14 Декабря
В этом жутком граде теней.
Снов, несбывшихся стремлений,
ветров, льда,
жизнь текла без изменений,
как всегда.
Вечно юная столица,
словно в сказке, веселится,
блеск балов,
только изредка приснится
Пугачев.
Вдруг зловещий гул набата,
и затрясся от раскатов
град Петра,
и гремела канонада
до утра.
Здесь, где Нева, могучая и властная,
разделяет город на части,
где архитектурные шедевры,
созданные гением зодчих,
возвышаются над водной гладью,
царила особая атмосфера.
Зимние вечера, окутанные
легким снегопадом,
добавляли городу таинственности.
Белые сугробы, покрывающие
широкие проспекты и узкие переулки,
создавали контраст с огнями
дворцов и театров.
В этом великолепии,
в этой кажущейся безмятежности,
скрывались глубокие противоречия.
Роскошь одних соседствовала
с нищетой других.
Светские рауты, наполненные
смехом и музыкой,
не могли заглушить
нарастающего недовольства.
Идеалы свободы, равенства, братства,
провозглашенные революционными мыслителями,
проникали в умы,
ища выход, ища воплощение.
Словно в зловещем предзнаменовании,
в воздухе витало напряжение.
Настроения были накалены,
и малейшая искра могла
разжечь пожар.
И вот, в один из таких декабрьских дней,
это напряжение достигло
своего апогея.
Вдруг зловещий гул набата,
и затрясся от раскатов
град Петра,
и гремела канонада
до утра.
Оглушительный звук колоколов,
призывающих к оружию,
разорвал тишину.
Мощные залпы артиллерии
сотрясли землю,
заставив дрожать даже
самые крепкие стены.
Этот город, веками служивший
символом имперской мощи,
оказался в эпицентре
исторического перелома.
Реет Занда дух над нами,
лучше смерть, чем жить рабами,
братья, в бой!
Вольности подымем знамя
огневой!
В этот момент, когда будущее
было неопределенным,
а прошлое казалось
безнадежно утерянным,
возникло ощущение,
что над городом витает
некая высшая сила, призывающая к решительным действиям.
Дух свободы, воплощенный
в образе Занда,
напоминал о цене рабства
и о необходимости борьбы.
Призыв к оружию,
к защите своих идеалов,
был услышан.
В полумгле мертвеют лица,
сердце – пойманная птица.
Сон иль бред?
Ах, с тираном бы сразиться!
Силы нет.
Страх и отчаяние смешивались
с решимостью и мужеством.
Лица, освещенные
тусклым светом фонарей,
выражали смесь ужаса
и решимости.
Сердца, словно пойманные птицы,
бились в груди,
ожидая исхода.
Неужели это сон?
Неужели это реальность?
Мечты о свержении тирании
были сильны,
но силы казались
недостаточными.
Словно крылья подрубили,
словно были и не были,
душно вновь.
Все, что грезилось, уплыло,
только кровь…
Ощущение бессилия,
словно подрезанные крылья,
наполняло душу.
Прошлое, полное надежд
и стремлений,
казалось теперь
далеким и недостижимым.
На смену мечтам
пришла горькая реальность,
окрашенная кровью.
Но ужели столь мгновенно
все, что свято и нетленно,
унесла
этой черной ночи пена,
ночи мгла?
Вопрос, полный боли
и недоумения,
вырывался из груди.
Неужели все,
что было дорого и свято,
все, что казалось
непреходящим,
было так быстро
унесено
темной завесой ночи, ее безжалостной мглой?
Мир ушедшим без возврата,
тем, кто отдал в час расплаты
кровь свою
и на площади Сената
пал в бою.
Память о тех,
кто отдал свои жизни
в этот роковой час,
кто пал на площади Сената,
защищая свои идеалы,
осталась жить.
Их жертва не была напрасной.
Она стала напоминанием
о цене свободы
и о тех, кто готов
был заплатить ее.
Этот день, 14 декабря, стал вечной страницей
в истории города,
символом борьбы
за лучшее будущее.
Михаил Кузмин.