Анализ стихотворения Василия Бородина
покуда господь даёт тебе
какой-то клочок жилья
пой вместе с нами пой горячо:
как тонущая ладья
пробоиной просит воды-воды
мы просим беды-беды
и если друзья принесут ещё
жратвы — не ведись: жратва!
пой вместе с нами пой горячо
как яростная листва
кружением просит: зимы-зимы
оставленности просим мы
ворованный принцип: альты наверх
басы по оврагам вкривь
июль и какая-то кость в траве
и тряпка в костре горит
ночь держит тепло как печной ухват
сил мало и снится рай
Василий Бородин.
покуда господь даёт тебе
какой-то клочок жилья
пой вместе с нами пой горячо:
как тонущая ладья
пробоиной просит воды-воды
мы просим беды-беды
и если друзья принесут ещё
жратвы — не ведись: жратва!
пой вместе с нами пой горячо
как яростная листва
кружением просит: зимы-зимы
оставленности просим мы
ворованный принцип: альты наверх
басы по оврагам вкривь
июль и какая-то кость в траве
и тряпка в костре горит
ночь держит тепло как печной ухват
сил мало и снится рай
Эта жара, будто раскаленный утюг, прижимает к земле, вытягивая последние соки. Лето вступает в свои права с безжалостной силой, превращая некогда зелёные луга в выжженную степь. И в этой изнуряющей духоте, когда даже мысли становятся вялыми, душа ищет спасения в песне, в общем горении. Песня эта — не утешение, а скорее крик, вызов, признание своей уязвимости. Мы тонем, и нам нужна эта вода, эта беда, чтобы почувствовать себя живыми, чтобы осознать, что мы ещё здесь, ещё можем петь.
Друзья, приносящие еду, — это соблазн, возможность забыться, отвлечься от суровой реальности. Но это обманчивое утешение. Настоящая жизнь, настоящие чувства — в принятии невзгод, в их проживании. Как листва, которая, кружась в последнем танце перед неизбежной зимой, отдаёт себя полностью, так и мы должны отдаться своим страданиям, своим желаниям, своим просьбам. Мы просим зимы, просим оставленности, потому что именно в этом холоде, в этой пустоте мы можем обрести истинное себя, очиститься от всего наносного.
Принцип «альты наверх, басы по оврагам» — это хаос, разрушение привычного порядка, но в этом хаосе есть своя музыка, свой смысл. Это как импровизация, где каждый звук, каждый инструмент играет свою партию, не всегда гармонично, но всегда искренне. Июль, с его запахом костра и костью, забытой в траве, — это символ уходящего, напоминание о бренности всего сущего. Тряпка, горящая в костре, — это символ жертвы, очищения, освобождения от прошлого. Ночь, обнимающая теплом, как старый печной ухват, — это время для размышлений, для снов. И даже когда сил мало, когда тело отказывается подчиняться, душа продолжает искать свой рай, свой выход из этой земной юдоли.
Василий Бородин.