Все затупляется: воздух звук

Все затупляется: воздух звук
Снег уходящий в одно из двух
Поезд oскальзывающийся во мглу
На угле на углу

(Ветер с расставленной бородой
Светел расплавленный над водой
Колечками на концах шевеля
Словно бы щавеля)

Всё затупляется, словно старое лезвие, теряющее остроту. Воздух, который ещё недавно нёс ясные звуки, теперь глухо шепчет, приглушая даже самые громкие голоса. Снег, ещё вчера хрустевший под ногами, теперь тает, превращаясь в мутную воду, уходящую в неизвестность, в одно из двух возможных состояний – либо в бесформенную массу, либо в тонкие струйки, растворяющиеся в земле. Поезд, несущийся вперёд, скользит во мглу, словно в густой, непроницаемый туман, где теряются очертания и исчезает всякая определённость. Он движется по рельсам, которые кажутся острыми, как лезвие, но в этой мгле даже они теряют свою чёткость, становятся лишь намёком на путь. Угол, на котором мы стоим, кажется острым, но и он сглаживается, теряет свою резкость под натиском времени и непогоды.

(Ветер с расставленной бородой
Светел расплавленный над водой
Колечками на концах шевеля
Словно бы щавеля)

Ветер, этот неугомонный странник, расставил свои бороды, словно сети, пытаясь уловить ускользающие мгновения. Его борода, некогда свежая и полная жизни, теперь расплавлена, размыта над водой, отражающей его скорбный образ. Он шевелит своими концами, как тонкие, гибкие стебли щавеля, что растут у воды, принося с собой лёгкую кислинку и ощущение чего-то ускользающего, чего-то, что уже не вернуть. Эти движения ветра, эти покачивания его «бороды» над водной гладью, создают иллюзию жизни, но это жизнь призрачная, тающая, как снег под весенним солнцем.

Все погашается: над водой
Ветер с расплавленной бородой
На-вдоль поезда по бортам
Ссыпается здесь и там

Всё гаснет, словно свеча, догоревшая до конца. Свет, который ещё недавно освещал мир, теперь тускнеет, уступает место темноте. Над водой, где отражался тот же ветер с его расплавленной бородой, всё становится мрачнее, теряет свои краски. Ветер, словно призрак, скользит вдоль поезда, касаясь его бортов, и с каждым его прикосновением что-то сыпется, осыпается – то ли пыль, то ли пепел, то ли просто усталость, накопившаяся за долгий путь. Этот процесс происходит незаметно, но неуклонно, оставляя следы повсюду, здесь и там, словно напоминание о том, что всё конечно.

(Звездная известь и блеск реки
Сердце стучащее с-под руки
Все уползает под низ под мост
Словно бы псу под хвост)

Звёздная известь, которая когда-то украшала ночное небо, теперь кажется тусклой, словно осыпалась и осела на землю. Блеск реки, отражавший её, тоже меркнет, становится бледным и ненасытным. Сердце, стучащее под рукой, ощущает эту потерю, эту угасающую энергию. Всё уползает, сжимается, прячется – под низ, под мост, в самые тёмные уголки, словно бы псу под хвост, в место, где всё теряется без следа, безвозвратно. Это ощущение потери, это чувство угасания пронизывает всё вокруг, делая мир более тусклым и печальным.

Что остается нам бедный друг
Снег уходящий в одно из двух
Сыпкая полночь собачий брех
Или одно из трех

И вот, когда всё затупляется и гаснет, когда всё уползает и исчезает, что же остаётся нам, бедный друг? Остаётся лишь снег, который продолжает свой путь, уходя в одно из двух – либо в полное исчезновение, либо в новое, неведомое состояние. Остаётся сыпкая полночь, густая, непроницаемая, наполненная тишиной, которую нарушает лишь собачий брех, этот отчаянный, одинокий звук в ночной темноте. Или остаётся одно из трёх, ещё одно неизвестное, ещё одна возможность, ещё один выбор, который нам предстоит сделать в этом мире, где всё так неопределённо и зыбко.

Олег Юрьев.