СОЧЕЛЬНИК

I

Сестра, достань из сундука
Одежду Рождества,
Где серебром по рукаву
Замерзшая трава.

Эта одежда, словно сотканная из зимних узоров, хранит в себе память о минувших праздниках, о тихих, морозных вечерах, когда снег скрипел под ногами, а воздух был наполнен предвкушением чуда. Серебряные нити, вышитые на рукавах, подобны инею, покрывающему ветви деревьев в глухую ночь, или тонким льдинкам, застывшим на поверхности замерзшей реки. Эти узоры – не просто украшение, они – символы чистоты, покоя и пробуждения природы после зимнего сна.

Ту, синюю, с подбоем алым,
Сестра, достань из сундука,
Накинь Сочельнику на плечи.
Не велика ль? Не велика.

Синий цвет – цвет ночного неба, бескрайнего и таинственного, усыпанного звездами. Алый подбой – как отблеск очага, как тепло домашнего уюта, контрастирующее с холодом зимней ночи. Эта одежда – не просто вещь, она – воплощение праздничного духа, который должен согреть и обнять пришедшего Сочельника. Проверка «Не велика ль?» – это не вопрос о размере, а скорее о том, готов ли мир принять этот праздник, готов ли он вместить в себя его величие и значимость.

Сестра, из проруби достань,
Из вымерзшей реки
Свеченьем тронутую ткань –
Где наши сундуки.

Прорубь и вымерзшая река – образы суровой зимы, но и символы очищения, обновления. Вода, даже замерзшая, несет в себе жизнь, а свечение, тронувшее ткань, – это предвестие света, который придет с Рождеством. Поиск сундуков, где хранятся эти сокровенные вещи, символизирует обращение к прошлому, к традициям, к тому, что передается из поколения в поколение. Это поиск корней, поиск смысла.

Не коротка ль? Не коротка.
Сестра, надрай-ка бубенцы,
Звезда вращается, кротка,
Воловьим глазом иль овцы.

Вопрос «Не коротка ль?» также не о длине, а о полноте. Достаточно ли мы подготовились? Достаточно ли мы вложили души в это ожидание? Бубенцы – звук праздника, звук радости, звук движения. Звезда, вращающаяся кротко, – это Вифлеемская звезда, указывающая путь. Образ «воловьего глаза» или «овцы» придает ей земную, животную простоту, подчеркивая, что чудо Рождества доступно всем, даже самым простым существам. Это не далекое, недостижимое явление, а что-то близкое и понятное.

II

Пускай войдет Сочельник
Младенцем в пеленах,
Оленем в снежный ельник
Со свечками в глазах.

Сочельник приходит в разных обличьях, каждое из которых несет свой смысл. Младенец в пеленах – это, конечно, Младенец Христос, символ надежды, начала новой жизни, чистоты и уязвимости. Олень в снежном ельнике со свечками в глазах – это образ дикой, первозданной природы, которая тоже встречает праздник. Свечи в глазах – это свет, который несет в себе Сочельник, свет, который проникает сквозь темноту зимней ночи, освещая путь. Это свет надежды, свет веры, свет любви.

Приди хотя бы дедом,
Проснувшимся в гробу,
А мы тебя оденем
В ночь со звездой во лбу.

Даже если Сочельник приходит как старец, пробудившийся от вечного сна, как символ ушедших времен, возвращающихся к жизни, он будет принят. «Проснувшимся в гробу» – это образ воскрешения, преодоления смерти, победы жизни над забвением. И даже в таком, казалось бы, суровом облике, его оденут в «ночь со звездой во лбу», символизируя, что даже в самых темных уголках бытия есть место для света и надежды, для Рождества. Мы готовы принять его в любом виде, потому что знаем, что он несет с собой обновление и спасение.

Елена Шварц.