К брошенным, потерянным и пропавшим

По верёвочным лестницам

Спускается снег.

Только снег.

Тихий. Большой. Добрый как в детстве. Он укрывает землю мягким, нетронутым одеялом, словно приглашая забыть о суете и тревогах. В этом снежном царстве, где каждый сугроб кажется немым свидетелем минувших дней, всё обретает новую, порой тревожную, порой умиротворяющую тишину. Всё забываешь в этом соседстве.

«Деревья заперты на ключ» — их ветви, окутанные ледяными узорами, кажутся неподвижными стражами, хранящими свои тайны. И двери, я боюсь, тоже заперты, словно отгородившись от внешнего мира, от непрошенных гостей, от самой жизни. И окна, я смотрю: в них отражается лишь холодный, безмолвный пейзаж, где реальность смешивается с призрачными тенями.

В резком зимнем свете, пробивающемся сквозь морозную дымку, всё как на военном полигоне. Четкие, резкие тени, словно контуры техники, застывшей в ожидании приказа. Ворона сидит на ветке, сгорбившись, похожая на офицера в черной форме, и выкрикивая, кажется, военные команды, нарушая безмолвие, но лишь подтверждая ощущение чуждости и строгости этого мира. Её карканье звучит как предупреждение, как сигнал к чему-то неизбежному.

Размышления в зимнем уединении

Всё темнее неверие между ветвей. Сгущаются сумерки, и вместе с ними растет ощущение неопределенности, сомнения. Реальность кажется зыбкой, призрачной, сотканной из теней и недомолвок. Выше, в доме, где-то там, в тепле, стареют братья. Их судьбы, их мысли, их воспоминания – всё это остается за стенами, скрытое от взгляда, но ощущаемое как невидимая связь.

И в тепле, когда медленнее и длинней тянутся часы, когда можно укутаться в плед и слушать тишину, и на холоде, когда мороз сковывает движения, а воздух кристально чист – замереть приятней. В этих моментах покоя, кажущегося вечным, есть своя особая прелесть, своя тихая мудрость.

Да, снежок припозднился как неродной. Он упал не вовремя, не так, как ожидалось, нарушив привычный ход вещей. Что ему скажешь? Он просто лежит, покрывая землю, и светится. Его блеск – это нечто потустороннее, нечто, что не поддается объяснению. А ты идёшь домой, сквозь этот снег, сквозь эту тишину, словно призрак, как живой.

И самому не верится, что ты еще здесь, что ты еще чувствуешь этот холод, этот запах снега, эту странную смесь грусти и покоя. Кажется, что ты лишь тень, скользящая по поверхности мира, но все же – живой.

Денис Крюков.