Путешествие сквозь метафоры: от ледяного уголька до беломорской чайки

заводи мотылек
ледяной уголек
мы поедем на суффиксах маленьких
мой товарищ мой брат
голубой акробат
в кислой вате и медленных валенках

мы поедем на свет
где зима напросвет
вырастает калеными соснами
между черных стволов
и святой суеслов
умирает от холода со смеху

Мы отправимся в путь, где реальность сплетается с фантасмагорией, где обыденные вещи обретают причудливые формы и смыслы. Наш путь лежит туда, где зима не просто время года, а самостоятельное, живое существо, прорастающее сквозь пространство, словно закаленная сосна, устремленная к небу. Ее ветви, черные и угловатые, будто объятия древних духов, обнимают мир. А посреди этого царства холода, где даже святой, произносящий мудрые, но бессмысленные слова, задыхается от смеха, мы будем искать истину.

мы посмотрим на цирк
мы послушаем чирк
мокрой спички по мокрому фосфору
мы увидим огонь
хризопразных погон
во все плечи елового козыря

Наш цирк – это не арена с дрессированными животными и клоунами. Это танец теней на снегу, где каждый шорох, каждый вздох ветра – часть представления. Мы услышим тихий, почти неслышный чирк мокрой спички, вспыхивающей на мгновение, подобно мимолетному озарению. Это вспышка света в темноте, хрупкая и ненадежная, но несущая в себе тепло и надежду. Мы увидим огонь, но не тот, что греет, а тот, что мерцает в глазах, в словах, в самой душе. Хризопразные погоны – символ власти, но здесь они принадлежат еловому козырю, лесному духу, чья сила не в блеске золота, а в вечной жизни природы.

мы помолимся пню
и подсядем к огню
и послушаем пáра забубенного
и поймем как легка
жизнь простого зэка
легче зайчика стеклом преломленного

Мы обратимся к простым, земным вещам. Помолимся пню – символу стойкости и корней, уходящих вглубь земли. Присядем к костру, где потрескивают дрова, и будем слушать пáра – забытого, неведомого, но родного. В этом простом, первозданном звуке откроется нам истина о легкости жизни. Жизнь простого зека, лишенного всего, окажется легче, чем хрупкий стеклянный зайчик, преломляющий свет, создающий миражи. Эта легкость – не отсутствие проблем, а умение видеть мир сквозь призму простоты, находить красоту в малом, в эфемерном.

рассыпается снег
не стоит человек
черной рифмой с приподнятым воротом
а ложится в сугроб
ледяной эфиоп
срифмовавши с колодезным воротом

Снег, падая, теряет свою форму, рассыпается, подобно нашим иллюзиям. Человек же, пытаясь сохранить свою гордость, свою индивидуальность, стоит, как черная рифма, с приподнятым воротом, защищаясь от холода мира. Но истинное смирение – это не защита, а принятие. Ледяной эфиоп, смиренно ложащийся в сугроб, становится частью природы, сливается с ней. Он рифмуется с колодезным воротом – символом глубины, тайны, связи с прошлым. В этом единении с природой – освобождение от суеты.

по россии большой
ходит ветер старшой
нам с тобой от него полагается
заводи дорогой
пусть кричит под дугой
беломорская страшная чаица

По бескрайним просторам России гуляет ветер – старший, мудрый, несущий в себе дыхание веков. От него нам, путникам, полагается доля – то ли мудрости, то ли испытаний. Заводи, дорогой, заводи свой мотылек, пусть он летит, пусть он кричит под дугой неба, словно беломорская чаица, чья песня полна страха и надежды. Это песня жизни, полная контрастов, где холод и тепло, свет и тьма, радость и грусть переплетаются в единый, неповторимый узор. Наш путь – это путь познания, путь принятия, путь к себе через просторы этой великой и загадочной страны.

Игорь Булатовский.