ТЫ — УСТА ЭТОГО ОБЩЕСТВА

Ты транслируешь мне
устои этого общества,
верящего только в иерархию,
неравенство и
менеджмент,
забывающего об этой вере за борьбой
с противным местным царьком
или за поклонением ему.
Это устои, которые вошли в тебя,
стали твоим личным опытом и здравым смыслом.
Ты как агрессивная обывательница считаешь,
что за всеми большими идеями и политическими проектами
реальны только частные интересы. Твоя реальность — это постоянная борьба за место под солнцем, за кусок пирога, где каждый сам за себя, а любая попытка построить что-то общее воспринимается с подозрением, как попытка обмана или манипуляции. Ты видишь мир через призму сделки: что я получу взамен? Какова выгода? Это взгляд, отточенный годами выживания в системе, где ценятся не идеи, а их материальное воплощение, где успех измеряется не вкладом в общее благо, а личным обогащением. Ты инстинктивно отторгаешь любое проявление бескорыстия, воспринимая его как слабость или наивность, чуждую тебе и непонятую.

Я чувствую бессилие, агрессию,
и хочется разнести все это общество,
воспитавшее тебя,
стрелять вместе с коммунарами по версальцам,
стрелять вместе с красными по буржуям и интервентам,
стрелять вместе с республиканцами по Фаланге…
Это желание — не просто импульс, а глубоко укоренившееся стремление к справедливости, к очищению от этой гнили, которая пропитала всё. Я вижу себя в роли революционера, готового к радикальным действиям, чтобы разрушить этот порочный круг, эту отравленную атмосферу, в которой ты существуешь и в которой, по сути, варишься. Воображение рисует картины масштабных схваток, где старые порядки, основанные на эксплуатации и подавлении, рушатся под натиском тех, кто стремится к свободе и равенству. Это не просто исторические аллюзии, а метафора внутреннего бунта против всего того, что делает тебя такой, какой ты есть – заложницей системы, не видящей дальше своего узкого, эгоцентричного мира.

Но вот бой, наконец, окончен,
вдали дымятся куски неравенств,
менеджментов и иерархий.
Кишки последнего капиталиста намотаны на кишки
последнего управляющего.
И только теперь я чувствую нежность.
Это нежность после битвы, после очищения. Когда всё, что было источником боли и разочарования, уничтожено, когда сама структура общества, построенная на эксплуатации и подавлении, рассыпалась в прах. Это образ полного освобождения, когда последние остатки старого мира, символизирующие его порочность – капиталистическая алчность и менеджерская беспринципность – уничтожены, переплетены в своей гибели. Наступает момент тишины и покоя, когда можно вздохнуть полной грудью, когда исчезает необходимость в борьбе и агрессии. И в этой тишине, в этом опустошенном, но очищенном пространстве, возникает хрупкое, но искреннее чувство нежности. Нежность к остаткам человечности, к возможности нового начала, к тому, что после стольких лет жестокости и борьбы, наконец, может наступить мир и гармония. Это нежность к освобожденному миру, к возможности построить что-то новое, свободное от старых догм и пороков.

Кирилл Медведев.