88% населения: шокирующие данные и размышления в метро

Свежие данные социологического опроса:

88% населения моей страны — фашисты.

Это херовая новость, думаю я в забитом насмерть вагоне метро. Правда, несовершеннолетних они не опрашивают, но с такими родителями, учителями, пассажирами надеяться не на что. 88, умное число, больше тебе не надо прятаться за спиной у 14.

Конечно, это только в среднем, думаю я, в парламенте моей страны, пожалуй, доходит до 100%, а на вчерашнем поэтическом вечере, возможно, не выше нуля. Но вряд ли на станции «Октябрьская» люди воняют сильнее, чем на станции «Комсомольская», ведь их собрал здесь случай.

Я думаю, в вагоне примерно сто человек, но кто из них те оставшиеся 12, не угадаешь. Разве что мулат в белой футболке с чёрными русскими буквами: «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе» — легко представить, какой за этой надписью опыт. Возможно, это выстраданное кредо, выжженное горьким опытом столкновений с теми самыми 88 процентами. Или, наоборот, наивная вера в добро, которая вот-вот будет растоптана.

Вон тот мальчик лет двадцати с фиолетовыми волосами — почти наверняка, за них в плохом районе бьют, а этот, ровесник, с красно-зелёной тату на голени — уже не факт, слишком подкачанный. Дальше старик с трёхдневной щетиной и орденскими планками читает «Комсомольскую правду» — исключено, набор штампов и пропаганды, который он, возможно, давно перерос, но продолжает по инерции. другой, с аккуратной бородкой и «Новой газетой», — неизвестно, не факт, возможно, он ищет там правду, но находит лишь очередную порцию разочарования. пожилая ненакрашенная дама с тощей брошюркой в руках — не видно, если это рецепты, то шансы есть, ведь кулинарные изыски могут быть проявлением заботы и стремлением к гармонии. если молитвы — то никакого, молитва может быть как искренним обращением к высшим силам, так и ритуалом, лишенным всякого смысла, лишь отголоском ушедшей веры.

Дальше в глубь вагона не разглядеть. Там могут быть те, кто молчаливо наблюдает, анализируя каждое движение, каждое слово. Те, кто уже смирился с неизбежностью, или те, кто ещё надеется на чудо.

Но кто-то, конечно, сумел замаскироваться, ничем в одежде, причёске, манерах не выдать себя. Это полезный навык, выработанный годами жизни в обществе, где каждый шаг может быть истолкован неверно, где любая слабость может быть использована против тебя.

И ты, Зази, подросшая, но не расставшаяся с прямой чёлкой, сменившая апельсиновый свитер на красные брюки, с одной серёжкой в правом ухе, будь осторожна, твоя внешняя невинность и юношеский бунтарский дух могут быть приняты за призыв или, наоборот, за мишень. не думай, что в давке не видно, как ты обнимаешь подружку, не думай, что твоё несовершеннолетие кого-то смягчит, и если один из 88 доберётся до кнопки связи, то машинист может вызвать прямо к дверям вагона дежурный наряд гестапо по станции «Ленинский проспект».

Эта угроза, нависшая над каждым, кто отличается, кто не вписывается в навязанные рамки, ощущается в воздухе, густом от напряжения и страха. Каждый взгляд, каждое слово может стать роковым. И в этом тесном, душном вагоне метро, где каждый пассажир – потенциальный доносчик, а каждый прохожий – потенциальный враг, выживание становится искусством.

Дмитрий Кузьмин.