Февраль
Есть в мире скорбные сердца,
Что плачут, плачут без конца;
Как мрамор плит в лучах луны,
Они бледны.
В них застыла печаль, словно лед на озере, не таящая надежды на весну. Эти сердца, израненные болью и разочарованием, не знают покоя, им неведомо теплое биение радости. Они хранят в себе боль утрат, горечь несбывшихся мечтаний, и каждый удар отзывается глухим стоном, эхом прошлых страданий. В их бледности – отражение мира, лишенного красок, мира, где свет уступает место вечной полутьме.
Есть в мире много скорбных спин,
Согбенных под ярмом годин,
Как кровли нищенских домов
У берегов.
Под тяжестью лет, под гнетом нужды, гнутся эти спины, словно древние деревья, склоненные под натиском бурь. Не только физический труд, но и бремя жизненных испытаний – потери, болезни, несправедливость – сжимает их, заставляя сгибаться все ниже. Их плечи несут груз забот, невидимый, но ощутимый, как вечный холод, проникающий до костей. Они подобны ветхим кровлям, которые, кажется, вот-вот рухнут под натиском стихий, но держатся, потому что в них еще теплится жизнь, хоть и скудная.
Есть в мире много скорбных рук,
Иссохших от вседневных мук,
Как листья желтые у ног
В пыли дорог.
Эти руки, что когда-то были полны сил и нежности, теперь иссушены непосильным трудом, постоянной борьбой за выживание. Они знают лишь грубость черствой корки хлеба, холод металла, шероховатость земли. В их морщинах – история бесконечных усилий, в их сухости – следы отданной жизни. Они похожи на осенние листья, опавшие и истертые в пыль, забытые и никому не нужные, но когда-то бывшие частью чего-то живого и прекрасного.
Есть в мире много скорбных глаз,
Глядящих с робостью на нас,
Как овцы в час грозы ночной
Глядят с тоской.
В этих глазах – отражение страха, неуверенности и безмерной усталости. Они видят мир как поле битвы, где каждый новый день приносит лишь новые испытания. В их взгляде нет вызова, нет дерзости, лишь тихая мольба о пощаде, о кротости, о возможности просто пережить еще один день. Они подобны испуганным овцам, застигнутым внезапной бурей, их взгляд полон ужаса перед неизбежным, перед силами, которые они не в силах понять или остановить.
Да, много скорбных есть людей,
Усталых в кротости своей,
Что, сгорблены, бегут вдали
По всем путям большой земли.
Они идут сквозь жизнь, неся на себе печать страданий, но сохраняя в себе некую внутреннюю тишину, незлобие. Их усталость – не от лени, а от непосильной ноши, которую они несут. Они не бунтуют, не ищут справедливости, лишь пытаются найти свой скромный уголок под солнцем, где можно было бы перевести дух. Их путь – это путь миллионов, незаметных, но столь важных, чьи жизни, полные скорби, составляют неотъемлемую часть нашего мира. Они – тени, скользящие по окраинам жизни, но их существование – напоминание о хрупкости счастья и стойкости человеческого духа.
Эмиль Верхарн.
Перевод Валерия Брюсова.
FÉVRIER
(Les pauvres)
Il est ainsi de pauvres coeurs
Avec, en eux, des lacs de pleurs,
Qui sont pâles, comme les pierres
D’un cimetière.
Leur pâleur est celle des tombes, empreinte d’une tristesse éternelle, d’un froid qui glace l’âme. Les larmes y stagnent, formant des étangs sombres où se reflète un ciel sans étoiles. Ces cœurs ont perdu leur chaleur, leur capacité à aimer et à être aimés, ne conservant que l’écho des douleurs passées.
Il est ainsi de pauvres dos
Plus lourds de peine et de fardeaux
Que les toits des cassines brunes,
Parmi les dunes.
Leur courbure témoigne des années de labeur acharné, des soucis incessants, des fardeaux invisibles mais écrasants. Ils portent le poids du monde, des chagrins personnels et de la misère collective, semblable à des toits délabrés qui menacent de céder sous le vent et le sable des dunes arides.
Il est ainsi de pauvres mains,
Comme feuilles sur les chemins,
Comme feuilles jaunes et mortes,
Devant la porte.
Ces mains, autrefois vives et actives, sont maintenant desséchées, marquées par la fatigue et les privations. Elles ont touché la rudesse de la vie, la pauvreté dans sa forme la plus crue. Elles sont le symbole des existences éphémères, usées par la lutte quotidienne, semblables aux feuilles mortes que le vent disperse sur les routes.
Il est ainsi de pauvres yeux
Humbles et bons et soucieux
Et plus tristes que ceux des bêtes
Sous la tempête.
Leur regard est empreint de douceur, mais aussi d’une profonde mélancolie, d’une anxiété face à l’avenir. Ils reflètent la résignation, la peur de l’inconnu et la lassitude d’une vie marquée par les épreuves. Ils sont plus désolés que les animaux traqués par l’orage, car ils portent en eux la conscience de leur détresse.
Il est ainsi de pauvres gens,
Aux gestes las et indulgents,
Sur qui s’acharne la misère,
Au long des plaines de la terre.
Ce sont des âmes fatiguées, mais empreintes d’une bonté résignée. Leurs mouvements sont lents, empreints d’une douceur lasse, comme s’ils portaient en eux une patience infinie face à l’adversité. La misère les poursuit sans relâche, les façonnant dans leur existence sur les vastes plaines du monde, où leur souffrance se mêle au paysage.
Emile Verhaeren.