Синица: Символ стойкости и весны
прилетела птица
двухцветная совершенно синица
кормушка, как пропасть, глядела
и семечки чем-то зияли
и в лапках её молчали
частицы спокойной земли
весенней огромной и чёрной
и будто бы падали перья
сквозь эти туннели в птице
отрезанной темноты
всё проходило в синице
болезни и ливни и голод
через подкопы в коже
через круги над сердцем
весна проходила над птицей
и высоко исчезнет
и ты перед ней запомнишь
навылет и накрепко —
так
Анна Гринка.
прилетела птица
двухцветная совершенно синица
кормушка, как пропасть, глядела
и семечки чем-то зияли
и в лапках её молчали
частицы спокойной земли
весенней огромной и чёрной
и будто бы падали перья
сквозь эти туннели в птице
отрезанной темноты
всё проходило в синице
болезни и ливни и голод
через подкопы в коже
через круги над сердцем
весна проходила над птицей
и высоко исчезнет
и ты перед ней запомнишь
навылет и накрепко —
так
Анна Гринка.
В золотисто-чёрном оперении, с белыми щечками, она казалась ожившим кусочком рассвета, пронзающим серую мглу. Кормушка, наполненная сыпучими семечками, раскинулась перед ней, словно бездонная чаша, притягивая взгляд своей щедростью. Семечки, словно крошечные, загадочные драгоценности, манили своей простотой и обещанием насыщения. И в крошечных, цепких лапках птицы, казалось, застыли, обрели покой, те самые частицы земли, которые дали жизнь всему сущему, от травинки до могучего дуба. Эта земля, пропитанная дыханием весны, была одновременно огромной, всеобъемлющей и черной, как сама ночь, скрывающая в себе тайны пробуждения.
И тогда, наблюдая за этим миниатюрным созданием, возникало ощущение, будто сквозь тонкие, гибкие перья, словно через неведомые туннели, проникали и оседали в птице отголоски пережитых испытаний. Это были не просто перья, а следы пройденного пути, запечатленные в самой её сути. Эти туннели в птице, эти символические проходы, были вымощены отрезанной темнотой – темнотой ночи, темнотой неизвестности, темнотой трудностей, которые пришлось преодолеть.
Всё, что могло сломить, что могло уничтожить, проходило через эту маленькую, но такую стойкую синицу. Болезни, подтачивающие силы, безжалостные ливни, обрушивающиеся с небес, и мучительный голод, сжимающий желудок – всё это находило свой путь внутрь. Но не для того, чтобы разрушить, а для того, чтобы закалить. Эти испытания проходили через тончайшие подкопы в её коже, словно через микроскопические раны, которые, затягиваясь, делали её сильнее. И через круги, всё сужающиеся или расширяющиеся, над её маленьким, но бьющимся сердцем, где каждая доля секунды была наполнена жизнью.
И вот, когда весна, полная обещаний и новой жизни, проходила над птицей, она уже несла в себе отпечаток всего пережитого. Эта весна, такая же огромная и всепроникающая, как и та весенняя земля, вскоре начнет свое стремительное движение, высоко в небе, и окончательно исчезнет, растворившись в безбрежности. И ты, наблюдатель, стоящий перед ней, запомнишь этот момент. Запомнишь навсегда, навылет, как стрела, пронзающая цель, и накрепко, как незыблемая истина. Этот образ синицы, несущей в себе эхо весны и стойкости, останется в твоей памяти, как яркое свидетельство того, как хрупкое может обладать невероятной силой.
Так.