ЧЕСНОК

Очень вкусен
горный чеснок
в мае.

Его аромат, острый и свежий, пробуждает самые потаенные уголки памяти, напоминая о первозданной чистоте горных вершин и безмятежности юности. И я пошла за ним
в горы. Тропинка, узкая и извилистая, вела вверх, сквозь пестрые ковры цветущих лугов. На склонах лежали
знаменами маки, их ярко-красные лепестки, словно живое пламя, трепетали на ветру, наполняя воздух особым, диким очарованием. Этот цвет, насыщенный и глубокий, казалось, вбирал в себя всю энергию солнца и земли.

Навстречу бежали
широколунные киргизята
с охапками красных тюльпанов. Их звонкий смех, подобный перезвону колокольчиков, разносился по ущельям, наполняя пространство радостью и беззаботностью. Дети, с любопытством и восторгом рассматривая незнакомку, несли свои сокровища – букеты ярких, только что сорванных тюльпанов, каждый цветок которых был совершенством формы и цвета, символом весны и пробуждения природы.

Шли чинно,
рукой подперев на плечах
горизонты
за водой к роднику
молодые киргизки. Их поступь была плавной и размеренной, словно они несли на своих плечах не просто кувшины с водой, а всю мудрость веков. Движения их были грациозны и естественны, как танец самой природы. Каждый жест, каждый поворот головы был наполнен достоинством и спокойствием.

Из-под шелковых шалей
на длинные косы
сыпали блики
пунцовые маки. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тонкую ткань головных уборов, окрашивали черные, блестящие косы девушек в багряные оттенки, создавая завораживающий, почти мистический образ. Эти блики, словно всполохи заката, добавляли им загадочности и притягательности.

А на самой высокой вершине,
над смертью и жизнью,
стоял длинноухий,
стоял черноокий
осел,
упираясь
копытцами в камни. Он был воплощением стойкости и незыблемости, молчаливым свидетелем вечности. Его взгляд, глубокий и мудрый, казалось, проникал в самую суть бытия. В его присутствии ощущалось спокойствие и непоколебимость.

И мне стало забавно.
Обычно душа моя
в тяжелое время
старалась забраться
поглубже в путь сердца
и тихо сидеть там. Она искала утешения в самосозерцании, в уединении, пытаясь найти опору внутри себя. Но животное было
так тонко
очерчено умной природой,
так мудро
водило ушами
на фоне огромного
синего неба,
а чеснок
так едуч
и так сладок,
что миг этот чудный
осветил мои мысли
и мозг мой,
и все стало просто…

Гармония этого момента, его простота и естественность, разрушили внутренние барьеры. Острота чеснока, его землистый, но в то же время освежающий вкус, стал метафорой ясности, пронзившей туман сомнений. Его сладость, скрытая под внешней резкостью, напомнила о том, что даже в самых трудных испытаниях есть место радости и утешению. Это было откровение, простое и глубокое, принесенное из самого сердца гор, из объятий природы, которая всегда знает, как вернуть душе равновесие и покой.

Ксения Некрасова.