Анализ стихотворения Константина Вагинова

Все же я люблю холодные жалкие звезды
И свою опухшую белую мать.
Неуют и под окнами кучи навоза
И траву и крапиву и чахло растущий салат.
Часто сижу во дворе и смотрю на кроличьи игры
Белая выйдет Луна воздух вечерний впивать
Из дому вытащу я шкуру облезлую тигра.
Лягу и стану траву, плечи подъемля, сосать.
Да, в обреченной стране самый я нежный и хилый
Братья мои кирпичи, Остров зеленый земля!
Мне все равно, что сегодня две унции хлеба
Город свой больше себя, больше спасенья люблю.

Константин Вагинов.

Все же я люблю холодные жалкие звезды
И свою опухшую белую мать.
Неуют и под окнами кучи навоза
И траву и крапиву и чахло растущий салат.
Часто сижу во дворе и смотрю на кроличьи игры
Белая выйдет Луна воздух вечерний впивать
Из дому вытащу я шкуру облезлую тигра.
Лягу и стану траву, плечи подъемля, сосать.
Да, в обреченной стране самый я нежный и хилый
Братья мои кирпичи, Остров зеленый земля!
Мне все равно, что сегодня две унции хлеба
Город свой больше себя, больше спасенья люблю.

Это признание в любви к своему, казалось бы, неприглядному и убогому миру. Звезды, холодные и далекие, становятся объектом нежности. Мать, с ее «опухшей белой» внешностью, тоже вызывает чувство привязанности, несмотря на возможные физические недуги. Неуют, присущий быту, – кучи навоза под окнами, чахлая растительность – не отталкивает, а наоборот, становится частью этой особой, интимной картины. Даже сорняки, крапива, и слабо растущий салат вписываются в эту эстетику убожества, которое поэт воспринимает как родное.

Двор становится местом уединения и наблюдения. Кроличьи игры – символ естественности, простоты, жизни, которая течет своим чередом, несмотря на внешние обстоятельства. Выходящая луна, вбирающая в себя вечерний воздух, создает атмосферу мистического покоя, предвещая ночь. И в этой тишине поэт совершает свой ритуал: достает «облезлую шкуру тигра», символ чего-то дикого, первобытного, возможно, ушедшей силы или былой гордости. Лежа на земле, он буквально «сосет» траву, подъемля плечи, – жест, полный отчаяния и одновременно глубокой связи с землей, с природой, с тем, что осталось.

«Обреченная страна» – это, вероятно, Россия, переживающая смутные времена, возможно, после революции или в период репрессий. В этой обстановке поэт ощущает себя «нежным и хилым», противопоставляя свою хрупкость и чувствительность суровой реальности. «Братья мои кирпичи» – образ, подчеркивающий материальность, неподвижность, возможно, бездушие окружающего мира, который, тем не менее, является его частью. «Остров зеленый земля!» – восклицание, выражающее тоску по утраченной идиллии, по некой первозданной красоте, которая теперь кажется далекой и недостижимой.

Финал – это апофеоз этой странной, но искренней любви. «Мне все равно, что сегодня две унции хлеба» – демонстрация полного отрешения от материальных забот, от страха голода. Главное – это город, который поэт любит «больше себя, больше спасенья». Это означает, что его привязанность к родному городу, к его атмосфере, к его истории, даже к его несовершенствам, настолько сильна, что превосходит инстинкт самосохранения и стремление к личному спасению. Это любовь, граничащая с самоотречением, любовь к своей малой родине, которая становится для него всем миром, несмотря на все ее недостатки и «обреченность».

Константин Вагинов.