ФЕЙЕРВЕРК ПО СЛУЧАЮ 853-ЛЕТИЯ ПЕРЕСЛАВЛЯ-ЗАЛЕССКОГО

вот город, трижды плотный супротив
своей рабочей полупустоты,
стекается на площадь, прихватив
хихикающий гелий в животы,
как дети, что несутся на парад,
в предчувствии чудес, что ждут их там,
где праздник, где царит веселый лад,
где каждый миг – бесценный дар богам.
И каждый взгляд, направленный наверх,
вбирает в себя трепет и восторг,
от взрослых, что забыли про свой грех,
и про заботы, что их так гнетут,
до малышей, что тихо шепчут: «Вот,
сейчас случится! Чудо нас найдёт!»

и рвётся вверх, когда ему в лицо
кидает небо твёрдые куски,
но тут же разлетится на пятьсот
частей, и пиротехник рвёт кольцо,
как мастер, что не ведает преград,
и выпускает дивный свой полёт,
где каждый взрыв, как сказочный парад,
своё мгновение в ночи найдёт.
и говорит: Теки,

как римских свеч ворованное сало,
на острых вздетое штырях,
по капле в землю утекало,
и тело становилось прах,
как древний храм, что рушится от лет,
оставляя лишь обломки былых лет.
Но здесь, в огне, рождается рассвет,
где каждая частица – дивный свет.
Огонь, что пронзает темноту,
и дарит нам надежду и мечту.

и римский колокол с раздетым языком,
швырял слюной, на привязи пляша,
так небо падает горящим дуршлагом
и три секунды не даёт дышать.
Так время замирает в этот миг,
когда рождается великий пик,
и каждый зритель, затаив свой крик,
впивает в душу этот дивный лик.
Лик неба, что горит в ночной тиши,
и отражается в глазах души.

и кто-то говорит, крича:
– Что мне с того, что я насквозь проколот?
Я весь из букв.
Я утолю твой голод
и освещу твой стол.
Я – римская свеча.
Я – слово, что рождается из тьмы,
и освещает путь средь кутерьмы.
Я – искра, что дарит нам мечты,
и пробуждает в сердце красоты.
Я – миг, что вечностью живёт,
и в памяти навечно он плывёт.

Верчусь на языке, но после стану сказан,
и ты со мной и твой
игрушечный нетвёрдый разум,
размятый пальцами, как шарик восковой,
ушедший в землю, выросший травой,
любивший бабочек и пахнущий корицей, –
ты думаешь, что ты живой
и хочешь быть живым, и снова повториться,
ты хочешь речь.
Я – речь.
Я говорю:
Я – римская свеча, и я тебя горю.
Я – символ, что рождается из боли,
и дарит свет, стирая пыль с юдоли.
Я – след, что остаётся на земле,
и в памяти навечно он везде.
Я – жизнь, что вечно возрождается,
и в каждом миге вновь она случается.

но голос маленький и Колизей –
футбольный стадион,
со всех сторон ему глазеют
в раскрытый рот, а там – аэростаты
разбухшие сидят и просят вон,
огнём пригашенным чуть-чуть крылаты.
Так город, что стоит веками здесь,
хранит в себе и славу, и болезнь,
и каждый житель – в нём своя есть песнь,
что рвётся вверх, как этот яркий свет,
и дарит нам надежду и ответ.

летает ёрш. направо – звяк чекой.
пей, пиротехник, будь покоен:
твой бедный глаз от случая какого
Отец Небесный спрячет за щекой.
И пусть твой труд, что дарит нам восторг,
останется в сердцах, как дивный торг,
где мы меняем миг на вечный рок,
и обретаем счастье, словно Бог.
Ведь каждый вспых, что дарит нам ночной,
несёт в себе частицу той большой,
что вечной жизнью дышит под луной,
и дарит нам надежду и покой.

Марианна Гейде.