ЗВЕРЬ-ЦВЕТОК
Иудейское древо цветет
вдоль ствола сиреневым цветом.
Предчувствие жизни до смерти живет.
Холодный огонь вдоль костей обожжет,
когда светлый дождик пройдет
в день Петров на изломе лета.
Вот-вот цветы взойдут алея
на ребрах, у ключиц, на голове.
Напишут в травнике — Elena arborea —
во льдистой водится она Гиперборее
в садах кирпичных, в каменной траве.
Из глаз полезли темные гвоздики,
я — куст из роз и незабудок сразу,
как будто мне привил садовник дикий
тяжелую цветочную проказу.
Я буду фиолетовой и красной,
багровой, желтой, черной, золотой,
я буду в облаке жужжащем и опасном —
шмелей и ос заветный водопой.
Когда ж я отцвету, о Боже, Боже,
какой останется искусанный комок —
остывшая и с лопнувшею кожей,
отцветший полумертвый зверь-цветок.
Елена Шварц.
ЗВЕРЬ-ЦВЕТОК
Иудейское древо цветет
вдоль ствола сиреневым цветом.
Предчувствие жизни до смерти живет.
Холодный огонь вдоль костей обожжет,
когда светлый дождик пройдет
в день Петров на изломе лета.
Вот-вот цветы взойдут алея
на ребрах, у ключиц, на голове.
Напишут в травнике — Elena arborea —
во льдистой водится она Гиперборее
в садах кирпичных, в каменной траве.
Из глаз полезли темные гвоздики,
я — куст из роз и незабудок сразу,
как будто мне привил садовник дикий
тяжелую цветочную проказу.
Я буду фиолетовой и красной,
багровой, желтой, черной, золотой,
я буду в облаке жужжащем и опасном —
шмелей и ос заветный водопой.
Когда ж я отцвету, о Боже, Боже,
какой останется искусанный комок —
остывшая и с лопнувшею кожей,
отцветший полумертвый зверь-цветок.
Елена Шварц.
Это не просто метафора, а глубокое осмысление хрупкости бытия, где жизнь и смерть сплетаются в единый, порою пугающий, но всегда завораживающий узор. Иудейское древо, символ вечности и возрождения, цветет сиреневым, цветом таинства и предчувствия. Это предчувствие жизни, столь сильное, что оно живет даже перед лицом смерти. Холодный огонь, парадоксальное сочетание, пронзает тело, подобно предсмертной лихорадке или предвкушению трансцендентного опыта. Он обожжет, но это будет очищающий огонь, который приходит с «светлым дождиком» в день Петров — время, когда лето достигает своего пика, но уже чувствуется его приближающийся конец.
И вот, на изломе этого лета, начинается самое удивительное преображение. Цветы, символы красоты и мимолетности, обещают взойти «на ребрах, у ключиц, на голове». Это не метафора красоты, а буквальное, телесное прорастание, когда человеческое тело становится почвой для цветочной жизни. В этом новом, фантастическом травнике появится новый вид — «Elena arborea», что означает «Елена древесная». Ее родина — «льдистая Гиперборея», край вечного холода и мифов, но при этом она находит пристанище «в садах кирпичных, в каменной траве», в урбанистическом, рукотворном мире, где даже трава становится каменной, символизируя утрату естественности.
Из глаз, этих зеркал души, начинают прорастать «темные гвоздики» — символ боли, страсти и, возможно, кровавой жертвы. Лирическая героиня осознает себя как «куст из роз и незабудок сразу», сочетание пылкой любви и вечной памяти, но это не естественный рост, а «тяжелая цветочная проказа», привитая «садовником диким». Это болезнь, преображение, которое делает ее многоликой: «фиолетовой и красной, багровой, желтой, черной, золотой». Она становится воплощением всего спектра эмоций и состояний, притягивая к себе мир, становясь «заветным водопоем» для «жужжащих и опасных» шмелей и ос — существ, символизирующих плодородие, труд, но и смертельную опасность.
Но за этой буйной, яркой жизнью следует неизбежное увядание. Когда «отцвету, о Боже, Боже», останется лишь «искусанный комок», «остывшая и с лопнувшею кожей». Это образ опустошения, истощения, когда вся жизненная сила иссякла, оставив лишь оболочку. «Отцветший полумертвый зверь-цветок» — это финал этого цикла, где животное начало (зверь) и растительное (цветок) слились в одно существо, которое, пройдя через период буйного цветения, возвращается к своему полумертвому, истощенному состоянию. Этот образ подчеркивает трагичность и неизбежность увядания, но также и красоту этого процесса, как части великого круговорота жизни и смерти.