Анализ стихотворения Георгия Иванова «Над розовым морем»
Над розовым морем вставала луна,
Во льду зеленела бутылка вина.
И томно кружились влюбленные пары
Под жалобный рокот гавайской гитары.
Послушай, о как это было давно!
Такое же море, и то же вино.
Мне кажется, будто и музыка та же…
Послушай! Послушай! Мне кажется даже!
Нет, вы ошибаетесь, друг дорогой!
Мы жили тогда на планете другой.
И слишком устали, и слишком мы стары
И для этого вальса, и для этой гитары.
Георгий Иванов.
Над розовым морем вставала луна,
Во льду зеленела бутылка вина.
И томно кружились влюбленные пары
Под жалобный рокот гавайской гитары.
Мелодия, словно забытое эхо, проникала в самые глубины души, пробуждая давно угасшие чувства. Каждый аккорд, каждая нота были пропитаны нежностью и легкой грустью, напоминая о мимолетности счастья и вечном стремлении к нему. Казалось, что время остановилось, и только этот танец, этот звук, эта луна существуют в этом мгроде.
Послушай, о как это было давно!
Такое же море, и то же вино.
Да, то самое вино, которое мы пили тогда, когда мир казался бесконечным, а будущее – безоблачным. Его терпкий вкус, смешиваясь с соленым воздухом, создавал неповторимую атмосферу, которую невозможно забыть. И море… Оно было таким же, как и сейчас, его волны тихо шептали истории, которые мы знали наизусть, истории о любви, о мечтах, о надежде.
Мне кажется, будто и музыка та же…
Послушай! Послушай! Мне кажется даже!
Вслушиваясь в игру гитариста, я чувствую, как меняется мое дыхание, как сердце начинает биться в унисон с этой мелодией. Это не просто музыка, это портал в прошлое, в те дни, когда каждое мгновение было наполнено смыслом, когда каждый взгляд, каждое прикосновение имели значение. Я вижу те же звезды, которые светили нам тогда, я чувствую тот же ветер, который ласкал наши лица.
Нет, вы ошибаетесь, друг дорогой!
Мы жили тогда на планете другой.
Но это не та планета, что сейчас, где каждый день – это борьба, где усталость накапливается, как пыль на старых вещах. Это была планета юности, планета беззаботности, планета, где мы были молоды, полны сил и веры в лучшее. Там мы могли танцевать до рассвета, смеяться над глупостями, строить грандиозные планы, которые, казалось, были обречены на успех.
И слишком устали, и слишком мы стары
И для этого вальса, и для этой гитары.
Теперь же, когда годы оставили свой неизгладимый след, когда каждая морщинка на лице – это свидетельство прожитых лет, этот вальс кажется непосильной задачей. Наши тела стали тяжелее, наши движения – медленнее. Эта музыка, когда-то служившая нам источником вдохновения, теперь лишь напоминает о том, чего мы больше не можем. Мы стали чужими для этой легкости, для этой страсти, для этой искренности, которая когда-то наполняла нас. И гавайская гитара, с ее нежным перебором, звучит теперь как надгробная песнь по ушедшей молодости.
Георгий Иванов.