За стеною жизни ходит осень
За стеною жизни ходит осень
И поет с закрытыми глазами.
Посещают сад слепые осы,
Провалилось лето на экзамене.
Все проходит, улыбаясь мило,
Оставаться жить легко и страшно.
Осень в небо руки заломила
И поет на золоченой башне.
Размышляют трубы в час вечерний,
Возникают звезды, снятся годы,
А святой монах звонит к вечерне,
Медленно летят удары в горы.
Отдыхает жизнь в мирах осенних
В синеве морей, небес в зените
Спит она под теплой хвойной сенью
У подножья замков из гранита.
А над ними в золотой пустыне
Кажется бескраен синий путь.
Тихо реют листья золотые
К каменному ангелу на грудь.
Борис Поплавский.
За стеною жизни ходит осень
И поет с закрытыми глазами.
Посещают сад слепые осы,
Провалилось лето на экзамене.
Увяданье несет с собой прохладу,
Исполненную тихой меланхолии,
Словно старый мастер, что в награду
За долгий труд нашел покой в безволии.
Деревья, некогда полные зелени,
Теперь роняют золото и медь,
И ветер, словно шепот, в их переплетеньи
Начинает свою скорбную песнь петь.
Все проходит, улыбаясь мило,
Оставаться жить легко и страшно.
Осень в небо руки заломила
И поет на золоченой башне.
Башня эта, словно символ вечности,
Где время застывает, обретая смысл,
Свидетельствует о скоротечности
Всего, что было, что осталось лишь в вымысле.
Ее стены, пропитанные веками,
Хранят эхо минувших дней и лет,
А на вершине, где играют с ветрами,
Осень разливает свой печальный свет.
Размышляют трубы в час вечерний,
Возникают звезды, снятся годы,
А святой монах звонит к вечерне,
Медленно летят удары в горы.
Вечерняя служба, как призыв к покою,
Смывает суету прошедшего дня,
И каждый удар колокола, вторя
Эху в горах, уносит печаль от меня.
Звезды, что зажигаются на небе,
Словно алмазы, рассыпанные в бархате ночи,
Напоминают о вечном, о хлебе
Небесном, что питает души, точно.
Отдыхает жизнь в мирах осенних
В синеве морей, небес в зените
Спит она под теплой хвойной сенью
У подножья замков из гранита.
Замки эти, как стражи забытые,
Хранят тайны прошлого, их древний зов,
И волны моря, тихо плескаясь, обвитые
Морской пеной, шепчут о приливах и отловах.
Хвойная сень, густая и душистая,
Дарит прохладу и умиротворение,
Словно колыбель, нежная и чистая,
Где жизнь находит сладкое забвение.
А над ними в золотой пустыне
Кажется бескраен синий путь.
Тихо реют листья золотые
К каменному ангелу на грудь.
Пустыня эта — не просто песок и зной,
А метафора души, что ищет свой путь,
И синий путь, что кажется такой большой,
Зовет вперед, где можно себя вновь вернуть.
Листья, словно письма из прошлого,
Крылатые, летят к своему концу,
И ангел, застывший в камне, как росчерк
Судьбы, принимает их, храня на плечу.
Борис Поплавский.