Внутренние времена и рост в стихах Василия Бородина

вряд ли, но:

• в нас проглядывают старики,
• то есть внутренне тёмные времена,
• то есть внутренний рост — но вширь:
• чёрные леса и их вспыхивающие петли-рéки,
• и дверные петли домов-стариков поют:

скрипучий, протяжный гимн ушедшим дням, эхом отдающийся в пустых комнатах, где время остановилось, застывшее в пыли на старых фотографиях. этот скрип – не просто звук, а мелодия памяти, напеваемая ветрами, что гуляют по заброшенным усадьбам, напоминая о том, что всё проходит, всё имеет свой срок.

вряд ли, но:

• корневища поваленных бурей ёлок —
• наши давешние намеренья — вдруг видны;
• капли копятся на ежах солнечных иголок;
• серая паутина в пыли вины заново бела:

словно тонкое кружево, сотканное из сожалений и несбывшихся надежд, когда-то покрывавшее всё, теперь распадается под напором света, обнажая забытые раны. каждый блик на росе, каждая золотистая нить, кажутся отражением прошлых ошибок, но в то же время несут в себе обещание очищения. паутина, как символ запутанности и забвения, вдруг становится прозрачной, позволяя увидеть сквозь неё истину, которая всегда была рядом, но скрывалась под покровом суеты.

вряд ли, но:

• если вдруг заплакать,
• это будет как на коре вырезано сердце,
• в нём торчит стрела и кипит смола

глубокие, жгучие слёзы, подобно смоле, вытекающей из раны, несут облегчение, смывая грязь и пыль, что накопились за долгие годы. каждая слеза – это капля очищения, растворяющая горечь прошлых обид. стрела, застрявшая в сердце, символизирует боль, которая, казалось, никогда не утихнет, но теперь, под воздействием этой естественной, искренней влаги, начинает медленно врастать в плоть, становясь частью тебя, а не враждебным объектом. смола, кипящая на ране, – это не столько боль, сколько процесс заживления, болезненный, но необходимый. это признание собственной уязвимости, которое в конечном итоге приносит силу.

Василий Бородин.