Октябрь: Лицейская игра и глубокие размышления

Октябрь мой лицейская игра
засесть за пир как бы со всеми в сборе
в межвременном услышать разговоре
в глухом бору напевы комара

Вот таинство вот вежество пера —
хрустальный звон с лесоповалом в хоре
в преображении в фаворе
нет разницы что завтра что вчера

Октябрь, как время сбора урожая, не только в прямом смысле, но и урожая мыслей, впечатлений, накопленных за год. Это время, когда природа, подобно мудрому старцу, готовится к долгому отдыху, окрашивая мир в багряные и золотые тона. Лицейская игра, о которой говорит поэт, — это не просто забава, а глубокое погружение в мир знаний, общения, где каждый день приносит новые открытия, подобно тому, как осенний лес раскрывает свои тайны.

В этом «межвременном разговоре» слышны голоса прошлого и будущего, шепот вечности, проникающий сквозь суету дней. «Глухой бор» становится местом не только уединения, но и источником вдохновения, где даже назойливый «напев комара» может стать частью общей симфонии бытия. Это напоминание о том, что даже в малом и, казалось бы, незначительном есть своя поэзия, своя музыка.

Вот таинство, вот вежество пера —
хрустальный звон с лесоповалом в хоре,
в преображении, в фаворе,
нет разницы, что завтра, что вчера.

«Хрустальный звон» — это чистота мысли, ясность слова, а «лесоповал» — это, возможно, метафора разрушения старого, освобождения места для нового, или же, наоборот, напоминание о бренности всего сущего. Но в их «хоре» рождается гармония, потому что всё находится в непрерывном движении, в вечном цикле преображения. «Преображение» — это не только природное явление осени, но и духовное состояние, когда душа очищается, освобождается от лишнего, обретая новую силу. В этом состоянии нет места суете времени, нет тревоги о будущем или сожаления о прошлом.

Не сетуй же, что вызван до утра,
что воронье хрипит о нэвэрморе.
Грядущего волнуемое море
всегда с тобой, судьба сколь ни хитра.

«Вызван до утра» — это может быть метафорой жизненного испытания, неожиданного поворота судьбы, требующего немедленной реакции. «Воронье, хрипящее о нэвэрморе» — это, скорее всего, предвестники несчастий, пессимистичные мысли, страхи, которые подкрадываются в тишине, когда душа обнажена. Но поэт призывает не поддаваться этим настроениям. «Грядущее волнуемое море» — это символ неизбежности перемен, стихии жизни, которая всегда непредсказуема и полна вызовов. Оно «всегда с тобой», потому что жизнь — это постоянное движение, постоянная борьба и адаптация. «Судьба сколь ни хитра» — это признание сложности и непредсказуемости жизненного пути, но при этом и призыв принять ее, не сопротивляясь, а находя в ней смысл.

Ни тяжесть лба, ни крутизна бедра,
ни камень воском дышащий в соборе,
не утолят ничьей душевной хвори,
пока не взглянешь в мощь добра.

Тяжесть лба — это бремя забот, интеллектуальных или эмоциональных. Крутизна бедра — это, возможно, символ физической силы или привлекательности, которые также преходящи. «Камень воском дышащий в соборе» — это образ чего-то вечного, материального, но при этом холодного и безжизненного, символизирующего внешние ритуалы, которые не способны исцелить внутренние раны. Все эти внешние атрибуты, будь то ум, красота или даже религиозные символы, не могут излечить «душевную хворь». Истинное исцеление приходит только изнутри, когда человек обращает свой взор к «мощи добра». Это добро — не абстрактное понятие, а активная, созидательная сила, которая находится в каждом из нас и в окружающем мире. Взгляд в эту мощь означает принятие, любовь, сострадание, служение — те качества, которые действительно способны исцелить душу и придать смысл любому жизненному испытанию, будь то осенний октябрь, лицейская игра или бушующее море грядущего.

Дмитрий Авалиани.