МАЛОЕ ПОСЛАНИЕ УЛЬРИКЕ МАЙНХОФ
я не знаю почему я пишу тебе эти стихи
я о тебе почти ничего не знаю
я читал твою книгу и ещё кое-что кое-где
не знаю
мне кажется тебе было больно схожим образом
мне кажется ты не была террористкой
как стали говорить про всех таких
много после твоей смерти
я живу в москве не знаю немецкого
много пью и когда это делаю
не способен к осмысленной деятельности
сижу продолжаю пить
даже не надевая джинсов
просто сижу и пью и смотрю телевизор
я не хочу чтоб ты знала что там теперь показывают
ничего хорошего не показывают
это не потому что мир стало хуже
и даже не потому что телевизор говно
а просто так
смерть захватывает свои территории
я тихий человек по сути слюнтяй
я не люблю жестокости
но когда мучают детей стариков собак кошек
мне хочется убивать
я тихий парень из интеллигентной семьи
мне сложно представить как можно сделать больно другому
но я понимаю что могу подраться могу убить
и это вроде бы нехорошо
Ульрика! скажи мне что дело типа былое
скажи мне: всё нормально не парься
но ты не скажешь не скажешь не скажешь
потому что тебя здесь нет
Данила Давыдов.
МАЛОЕ ПОСЛАНИЕ УЛЬРИКЕ МАЙНХОФ
я не знаю почему я пишу тебе эти стихи
я о тебе почти ничего не знаю
я читал твою книгу и ещё кое-что кое-где
не знаю
мне кажется тебе было больно схожим образом
мне кажется ты не была террористкой
как стали говорить про всех таких
много после твоей смерти
я живу в москве не знаю немецкого
много пью и когда это делаю
не способен к осмысленной деятельности
сижу продолжаю пить
даже не надевая джинсов
просто сижу и пью и смотрю телевизор
я не хочу чтоб ты знала что там теперь показывают
ничего хорошего не показывают
это не потому что мир стало хуже
и даже не потому что телевизор говно
а просто так
смерть захватывает свои территории
я тихий человек по сути слюнтяй
я не люблю жестокости
но когда мучают детей стариков собак кошек
мне хочется убивать
я тихий парень из интеллигентной семьи
мне сложно представить как можно сделать больно другому
но я понимаю что могу подраться могу убить
и это вроде бы нехорошо
Ульрика! скажи мне что дело типа былое
скажи мне: всё нормально не парься
но ты не скажешь не скажешь не скажешь
потому что тебя здесь нет
Данила Давыдов.
Прости, если мои слова покажутся тебе неуместными. Я понимаю, что ты была фигурой сложной, противоречивой, и твоя жизнь, как и твоя смерть, вызвали множество споров. Но знаешь, иногда, когда я читаю о тебе, о твоих идеях, о том, что привело тебя к таким крайним мерам, я чувствую какое-то странное родство. Не в поступках, нет, я бы никогда не смог на такое решиться, но в каком-то внутреннем ощущении несправедливости, в остром неприятии того, что происходит вокруг.
Моя Москва, она такая же, как и любая другая столица, наверное. В ней есть свои герои и свои предатели, свои идеалисты и свои циники. Я вижу, как ложь проникает повсюду, как люди теряют себя в суете, в погоне за чем-то неуловимым. Телевизор, да, ты права, он показывает одно и то же – бесконечный поток тревожных новостей, бессмысленных развлечений, которые лишь отвлекают от главного. Но это не вина телевизора, это скорее отражение нашего времени, нашей всеобщей усталости.
Я думаю о твоей книге. Она оставила во мне много вопросов. Ты писала о борьбе, о необходимости перемен, о том, что порой приходится идти на радикальные шаги, чтобы отстоять свои убеждения. Я не оправдываю насилие, ни в коем случае. Но я понимаю, что бывают моменты, когда молчать становится невыносимо. Когда видишь, как рушатся основы, как люди теряют свои права, как унижают самое ценное – человеческое достоинство.
Я не знаю, что ты чувствовала в последние дни. Была ли у тебя надежда? Было ли понимание того, что ты делаешь? Или это был лишь отчаянный крик души, попытка достучаться до мира, который тебя не слышал? Я не могу судить, я могу только пытаться понять.
Я вижу, как мир вокруг меня меняется, и не всегда к лучшему. Я вижу, как страх и равнодушие становятся нормой. И тогда я думаю о тебе, о твоей решимости, о твоей готовности идти до конца. И, может быть, это и есть причина, по которой я пишу тебе эти строки. Чтобы напомнить себе, что даже в самые темные времена были люди, которые пытались что-то изменить, которые не боялись бороться за свои идеалы. И пусть их методы были спорными, но их стремление к справедливости, оно остается.
Ты говорила, что мир должен измениться. И, возможно, твоя жертва, какой бы трагичной она ни была, стала одним из тех толчков, которые заставили кого-то задуматься. Может быть, твои идеи, твоя борьба, они не были напрасны. Может быть, где-то в глубине души, в самых темных уголках нашего сознания, они продолжают жить, напоминая нам о том, что мы не должны сдаваться, что мы должны бороться за то, во что верим.
Я не знаю, услышишь ли ты эти слова. Но я надеюсь, что где-то там, в другом измерении, ты найдешь покой. И, возможно, ты поймешь, что даже в этом, полном противоречий мире, есть те, кто помнит тебя, кто пытается понять тебя, и кто, как и ты, не готов мириться с несправедливостью.