Гимн Аполлону

Слава тебе Аполлон, слава!
Сердце мое великой любовью полно
Вот я сижу молодой и рокочут дубравы
Зреют плоды наливные и день голосит!
Жизнь полюбил не страшны мне вино и отравы
День отойдет вечер спокойно стучит.
Слабым я был но теперь сильнее быка молодого
Девушка добрая тут, что же мне надо еще!
Пусть на хладных брегах взвизгах сырого заката
Город погибнет где был старцем беспомощным я
Снял я браслеты и кольца, не крашу больше ланиты
По вечерам слушаю пение муз.
Слава, тебе Аполлон слава!
Тот распятый теперь не придет
Если придет вынесу хлеба и сыра
Слабый такой пусть подкрепится дружок.

Константин Вагинов.

Слава тебе Аполлон, слава!
Сердце мое великой любовью полно
Вот я сижу молодой и рокочут дубравы,
Зреют плоды наливные и день голосит!
Жизнь полюбил, не страшны мне вино и отравы,
День отойдет, вечер спокойно стучит.
Слабым я был, но теперь сильнее быка молодого,
Девушка добрая тут, что же мне надо еще!
Пусть на хладных брегах, взвизгах сырого заката
Город погибнет, где был старцем беспомощным я.
Снял я браслеты и кольца, не крашу больше ланиты,
По вечерам слушаю пение муз.
Слава, тебе Аполлон, слава!
Тот распятый теперь не придет.
Если придет, вынесу хлеба и сыра,
Слабый такой, пусть подкрепится, дружок.

Этот гимн Аполлону, богу света, искусств и исцеления, звучит как торжество жизни, обретенной вновь. Поэт, чувствуя себя возрожденным, сравнивает свою силу с мощью молодого быка, а молодость свою – с плодоносным днем, наполненным жизнью и ее дарами. Он отвергает прошлое, символизируемое украшениями и косметикой, как и прежнюю свою слабость, отдаваясь теперь музыке и поэзии, вдохновляемым музами.

Символично упоминание «того распятого», который «теперь не придет». Это может быть отсылка к христианской вере, от которой поэт, видимо, отходит, или к каким-то личным страданиям и разочарованиям, которые остались позади. Вместо уныния и отчаяния, он встречает любого, кто приходит, с гостеприимством, предлагая хлеб и сыр – простые, но питательные дары, символизирующие жизненную силу и щедрость. В этом жесте проявляется сострадание и готовность помочь слабому, что контрастирует с его собственным преображением в сильного и уверенного в себе человека.

Дубравы, рокочущие своими кронами, словно вторят внутреннему рокоту жизни, наполняющему поэта. Наливные плоды – образ изобилия и зрелости, как в природе, так и в душе. Голосистый день – это апофеиз жизни, ее полнота и яркость. А вечер, спокойно стучащийся в дверь, обещает умиротворение после дневного торжества.

Поэт отказывается от суетного, от украшений, которые были символом прежней жизни, возможно, связанной с обманом или поверхностностью. Теперь его душа стремится к истинной красоте, к гармонии, которую несут в себе искусства. Пение муз – это не просто звук, это вдохновение, это связь с божественным началом, которое Аполлон олицетворяет.

Аполлон, как символ света, разума и красоты, становится для поэта путеводной звездой. В его славе поэт находит отражение собственной внутренней силы и возрождения. Отказ от прежней жизни, от «хладных брегов» и «сырого заката», где «город погибнет», символизирует стремление к свету, к теплу, к жизни, полной смысла и радости.

Этот гимн – не просто личное переживание, но и универсальное утверждение ценности жизни, красоты и силы духа. Он показывает, как человек, пройдя через слабость и, возможно, страдания, может обрести новую, более глубокую связь с миром и с самим собой, черпая вдохновение в вечных идеалах, воплощенных в образе Аполлона.

Константин Вагинов.