Август: Предчувствие перемен в стихотворении Вадима Банникова

237.

о нет, главное не опять это приближающийся август
текущие волосы его, его кристаллы,
его сливающийся в бездорожье
перед тем как сорваться голос

его ползущая по стеклу или по щеке лошадь
падающая и не думающая стоять никогда
где выгул и испражнения собак
я только этого и ждал

август ползал по мне и на мне мелькал
пролегающий и бесконечный, длиною в тысячу лет
длиною в тысячу лет повсюду его щеки горят
и за тысячу лет он сделался тысячей лет

Вадим Банников.

237.

о нет, главное не опять это приближающийся август
текущие волосы его, его кристаллы,
его сливающийся в бездорожье
перед тем как сорваться голос

его ползущая по стеклу или по щеке лошадь
падающая и не думающая стоять никогда
где выгул и испражнения собак
я только этого и ждал

август ползал по мне и на мне мелькал
пролегающий и бесконечный, длиною в тысячу лет
длиною в тысячу лет повсюду его щеки горят
и за тысячу лет он сделался тысячей лет

Этот август, он не просто месяц календаря, а нечто более глубокое, почти осязаемое, приносящее с собой не только жар и пыль дорог, но и предчувствие перемен, неизбежных, как смена времен года. Его приближение ощущается как тяжесть на плечах, как неотвратимое движение времени, которое неумолимо подводит к очередной черте. Текущие волосы, словно река, несущая свои воды к океану забвения, отражают его вечное движение, его неспособность остановиться. Его кристаллы – это, возможно, моменты озарения, прозрения, которые мерцают в сознании, прежде чем исчезнуть, подобно бликам солнца на воде.

А сливающийся в бездорожье голос – это предвестие того, что слова теряют свою четкость, свою определенность, растворяясь в пространстве, подобно тому, как дороги теряют свои очертания под натиском времени и стихии. Это звук, который вот-вот сорвется, обнажая подлинные, возможно, пугающие эмоции, скрытые до этого момента.

И эта лошадь, ползущая по стеклу или по щеке – метафора чего-то инородного, навязчивого, что проникает в самое личное пространство, оставляя след, который невозможно стереть. Она падает, не в силах больше нести бремя своего существования, и не думает стоять никогда, потому что ее путь – это путь вниз, в небытие, в забвение. Это образ отчаяния, безысходности, который пронизывает все существование.

Где выгул и испражнения собак – это, возможно, обыденность, рутина, которая окружает нас, даже в самые напряженные моменты жизни. Это напоминание о том, что даже в преддверии чего-то грандиозного, мир продолжает жить своей обычной жизнью, своей низменной, но такой реальной жизнью. И я только этого и ждал – этой контрастной реальности, этой смеси возвышенного и приземленного, которая и составляет ткань бытия.

Август ползал по мне и на мне мелькал, подобно ползучему растению, которое обвивает все вокруг, проникая в самые потаенные уголки души. Он пролегающий и бесконечный, его протяженность кажется необъятной, как сама жизнь, длиною в тысячу лет. В каждом его мгновении, повсюду его щеки горят – это метафора интенсивности, страсти, или, возможно, сгорания, угасания. И за тысячу лет он сделался тысячей лет – это гипербола, подчеркивающая его вечность, его неизменность, его абсолютное влияние на ход времени и на человеческое восприятие. Этот август – это не просто время года, а символ вечного возвращения, вечного ожидания, вечной борьбы человека с самим собой и с неумолимым ходом времени.

Вадим Банников.