ЧУЖИЕ ПОДРОБНОСТИ

южный ветер опять
выбрасывает на берег итальянские вещи

чужие подробности
в запутанных водорослях:

• закрытая теплая
  банка кока-колы
  1969 года
• спички спички
  с отмытыми головками
• поплавки с веревками
• шляпа с тремя
  небольшими отверстиями
• детская одежда забытая на том берегу накануне шторма
• плавки плавки и
  лифчики лифчики
• левый сандалий-император titus (то есть одна штука)
  с улиткой и полипами
  с золотой надписью
• разбухшая упаковка печенья
  баночка из-под песто
  с запиской
  (не открывается)
• фотография немолодого мужчины в кепке с аккордеоном

как бы
прошла тысяча лет
империи развалились

а у нас ничего не случилось
и мы не изменились

по краю воды уходит толстый старик
под руку с осьминогом

если надеть очки —
молодая женщина
с ребенком

Фёдор Сваровский.

ЧУЖИЕ ПОДРОБНОСТИ

южный ветер опять
выбрасывает на берег итальянские вещи

чужие подробности
в запутанных водорослях:

• закрытая теплая
  банка кока-колы
  1969 года,
  её поверхность уже тронута мелкой ржавчиной, словно время оставило на ней свой невесомый, но ощутимый след. На этикетке, выцветшей от солнца и соленой воды, едва различимы буквы, обещая былой вкус и прохладу, теперь же она – лишь реликт, застывший момент из другой эпохи, чужой и далекой.
• спички спички
  с отмытыми головками,
  их серные частицы смыты волнами, оставив лишь тонкие деревянные палочки, свидетельствующие о тщетной попытке развести огонь, или, быть может, о чьем-то забытом ритуале. они кажутся немыми, но хранят в себе истории о кострах, о ночах под звездами, о руках, которые их держали.
• поплавки с веревками,
  яркие, некогда полные надежды, теперь тусклые и обтрепанные, они дрейфуют, напоминая о рыбацких лодках, о терпеливом ожидании улова, о людях, чьи жизни были связаны с морем. веревки, запутавшиеся в водорослях, как судьбы, переплелись с природным хаосом, символизируя утраченные связи и потерянные пути.
• шляпа с тремя
  небольшими отверстиями,
  возможно, оставленными морским существом, или же следами бесконечной игры волн. она, словно древний артефакт, несет отпечаток прошедших дней, когда кто-то укрывался ею от палящего солнца, а теперь она стала частью подводного мира, пристанищем для мелких обитателей.
• детская одежда забытая на том берегу накануне шторма,
  маленький комбинезончик, или, быть может, платье с оборками, теперь мокрый и тяжелый, он лежит среди камней, как немой укор беззаботности или как символ внезапно прерванного счастья. он напоминает о детском смехе, о беззаботных играх, которые были прерваны грохотом стихии.
• плавки плавки и
  лифчики лифчики,
  выцветшие, растянутые, они лежат, как сброшенные оболочки, как остатки чьей-то юности, чьих-то летних приключений. они символизируют мимолетность радости, быстротечность молодости, смытые волнами воспоминаний.
• левый сандалий-император titus (то есть одна штука)
  с улиткой и полипами,
  украшенный ракушками и водорослями, он выглядит величественно, словно трон, забытый в песках времени. золотая надпись, едва различимая под налетом морской соли, намекает на прошлое величие, на эпоху, когда этот сандалий, возможно, принадлежал кому-то важному, а теперь он — лишь часть морского пейзажа, обросший жизнью.
• разбухшая упаковка печенья
  баночка из-под песто
  с запиской
  (не открывается),
  упаковка, разбухшая от воды, и баночка, хранящая остатки вкуса, теперь безмолвные свидетели чьего-то пикника, или, быть может, неудачной попытки сохранить еду. записка внутри, недоступная, словно тайна, которую море решило сохранить для себя, она дразнит воображение, порождая множество догадок.
• фотография немолодого мужчины в кепке с аккордеоном,
  его лицо, искаженное водой, но все еще узнаваемое, застыло в моменте, когда он, возможно, играл мелодию, наполненную грустью или радостью. аккордеон, символ музыки и душевных переживаний, теперь молчит, но образ мужчины с ним вызывает в памяти целые истории.

как бы
прошла тысяча лет
империи развалились,
цивилизации возникли и исчезли, оставив после себя лишь руины и легенды. вся грандиозность человеческих свершений кажется ничтожной перед лицом вечности, перед неумолимым ходом времени.

а у нас ничего не случилось
и мы не изменились,
мы, живущие здесь и сейчас, словно не замечаем этой смены эпох, этого потока времени. мы продолжаем жить своей обычной жизнью, не тронутые величием прошлого и его трагедиями.

по краю воды уходит толстый старик
под руку с осьминогом,
сюрреалистическая картина, порожденная игрой света и тени, или же реальность, искаженная нашим восприятием. осьминог, символ глубины и таинственности, словно проводник в иной мир, сопровождает человека, идущего в неизвестность.

если надеть очки —
молодая женщина
с ребенком,
изменяющийся образ, как призрак, как мираж, который возникает и исчезает, показывая, что реальность многогранна и зависит от точки зрения. то, что кажется одним, может оказаться совсем другим, если взглянуть иначе.

Фёдор Сваровский.