Лорд Кельвин, птица малая,
Не зябко ли тебе
В космических просторах
Летать себе везде?
А он: не зябче ли тебе
Дорожкой ледяной
С последнего трамвая
Спешить к себе домой?
Там звездная в лицо бьет пыль
Здесь — водяная пыль
И мы еще посмотрим
Чей абсолютней нуль
Дмитрий Кузьмин.
Лорд Кельвин, птица малая,
Не зябко ли тебе
В космических просторах
Летать себе везде?
Ты, чье имя носит единица
Температуры, что абсолютный холод
Определяет, где молекулы застыли,
И движение их замирает навеки.
Твой взгляд пронзает бездну,
Где свет рождается и гаснет,
Где гравитация сплетает нити судеб
Галактик, звезд и черных дыр.
Ты – символ познания, стремления к истине,
К пониманию законов мироздания.
Но вот вопрос, что эхом отзывается
Из суеты земной, из будничной борьбы:
Не зябко ли тебе, о лорд великий,
В объятиях вечной пустоты,
Где нет ни теплоты сердец, ни смеха детского,
Ни запаха земли после дождя?
А он: не зябче ли тебе
Дорожкой ледяной
С последнего трамвая
Спешить к себе домой?
Когда мороз кусает щеки,
И ветер рвет одежды,
Когда усталость давит плечи,
И мысли тянутся к теплу,
К очагу, где ждет семья,
Где можно скинуть бремя дня,
Где в кружке дымится чай,
И тишина, как рай.
Ты, что владеешь знанием,
Что мир преображает,
Что свет несет в дома,
Что жизнь облегчает,
Не чувствуешь ли ты холод
Этой дороги, что петляет
Среди сугробов, льда и снега,
Где каждый шаг – борьба?
Ты, что постиг законы термодинамики,
Что можешь рассчитать тепловой поток,
Не чувствуешь ли ты, как холод проникает
До самых костей, до самых глубин души?
И разве этот холод – не тот же,
Что в бездне космоса царит,
Лишь приземленный, бытовой,
Но от того не менее суровый?
Там звездная в лицо бьет пыль
Здесь — водяная пыль
И мы еще посмотрим
Чей абсолютней нуль
Там, в космосе, где нет атмосферы,
Где частицы света, пыли звездной,
Летят с огромной скоростью,
Удары их – как молот, что бьет по щиту.
Это пыль, рожденная в горниле звезд,
Осколки сверхновых, прах галактик,
Что несет в себе историю Вселенной,
Законы физики, что правят миром.
А здесь, на Земле, в обыденной жизни,
Мы сталкиваемся с пылью иной –
Водяной. Это дождь, это снег, это туман,
Это испарения, что поднимаются к небу,
Что оседают на окнах, на земле,
Что делают мир влажным, прохладным.
И эта пыль, казалось бы, земная,
Несет в себе тоже свою историю –
Историю круговорота жизни,
Историю воды, что питает все живое.
И вот вопрос, что ставит на весы
Два мира, два понятия, два нуля:
Чей нуль – тот, что в космосе, абсолютный,
Где нет движения, где нет тепла,
Где царство вечной, мертвой тишины?
Иль тот, что здесь, на Земле, в нашей жизни,
Где холод – это лишь временное состояние,
Где после зимы приходит весна,
Где после боли – радость, после смерти – возрождение?
Мы, люди, что живем в этом мире,
Где есть и холод, и тепло, и свет, и тьма,
Мы ищем свой абсолют, свой идеал,
Свой ноль, в котором есть начало всему.
И может быть, наш абсолютный ноль –
Это не пустота, не отсутствие жизни,
А состояние полного покоя,
Гармонии с миром, единения с бытием.
Мы еще посмотрим, кто прав, кто ошибается,
Чей взгляд на мир окажется вернее,
Чей абсолют – истиннее, глубже,
И чей ноль – тот, что укажет путь к свету.
Дмитрий Кузьмин.