РОЖДЕСТВЕНСКАЯ СКАЗКА
ДЛЯ АНГЕЛА
Ангел по небу гулял
перламутровой ножкой,
легкой, невесомой, словно сотканной из лунного света. Его крылья, еще совсем юные, трепетали в предвкушении великого праздника, а в глазах отражались мириады далеких звезд. Он нес в себе весть о рождении Спасителя, и сердце его наполнялось тихой радостью. Но в этот момент, когда мир замер в ожидании чуда, случилось непредвиденное.
И проткнул всю ступню,
всю насквозь, посмотрел:
острое, как игла, копье, невидимое в предрассветных сумерках, пронзило его нежную плоть. Боль, острая и внезапная, охватила его, заставив замереть на мгновение. Ангел, привыкший к небесной безмятежности, не мог поверить в случившееся. Он опустил взгляд на свою ножку, и то, что он увидел, повергло его в шок.
а башня новая,
в жемчужной жиже,
в крови ангельской.
На земле, там, где он ступил, возвышалась башня, возведенная из сверкающих жемчужин, словно сошедшая со страниц древних легенд. Но жемчужная жижа, окутывающая ее, была окрашена в алый цвет – его собственной кровью. Кровью, которая должна была символизировать чистоту и свет, теперь пролилась на землю, как знак раны, оставленной в самом сердце небесного посланника. Это было нечто немыслимое, нарушение гармонии, столь присущей небесным сферам.
Снег пошел; ангел, плача,
дальше пошел.
Холодные, белые снежинки, словно слезы неба, начали падать, покрывая землю и рану ангела. Каждая снежинка казалась продолжением его боли, его отчаяния. Он хотел остановиться, понять, почему это произошло, но долг звал его вперед. Неся в себе боль и рану, он продолжал свой путь, ибо весть о рождении Спасителя должна была быть доставлена. Его ангельская песнь теперь звучала с оттенком печали, напоминая о хрупкости небесной красоты перед лицом земных испытаний. И в этой боли, в этом плаче, он нес в себе не только весть о чуде, но и предостережение о том, что даже в самые светлые времена могут таиться опасности, способные ранить даже самые чистые души. Его перламутровая ножка, теперь с отметиной боли, продолжала свой путь по небесным просторам, оставляя за собой не только следы снега, но и эхо невысказанной печали.
Анна Глазова.