Трансформация бытия: стихи о слиянии и преображении

превратись, чтобы я превратилась в тебе как ночь
чтобы я растекаясь желала тебе помочь
размещаясь в себе другими
перепрошив
возвращенный забытый растекшийся витализм
обращенных миров врастающих никуда
it was soft but expensive вкручиваясь в слова
расходящийся вдаль поперёк проходящий между
запоздалый и старый снимающий всю одежду

и кончая на бытие под шумы ничто
в поисках незаданного
того, что отличено

превратись в огонь, обернись другой
становясь то мной, то вовсе опять не мной
и из тьмы другой возвращайся, но не собой
и собой возвращайся тоже, но лишь со мной
будь как сон как день будь как ад и идея ада
и внутри темноты, где собака ебёт не собаку

просто обернись и здесь будет не то, что прежде
ты увидишь мёртвого зверя
ты увидишь киборга
ты увидишь всё
каждый раз оборачиваясь не тем, что было
высвечиваясь в неразличении ночи
в этом, если тебе угодно
разъединении

Лолита Агамалова.

превратись, чтобы я превратилась в тебе как ночь,
чтобы я, растекаясь, желала тебе помочь,
размещаясь в себе другими,
перепрошив,
возвращенный, забытый, растекшийся витализм,
обращенных миров, врастающих никуда,
it was soft but expensive, вкручиваясь в слова,
расходящийся вдаль, поперёк, проходящий между,
запоздалый и старый, снимающий всю одежду,

и кончая на бытие под шумы ничто,
в поисках незаданного,
того, что отличено.

превратись в огонь, обернись другой,
становясь то мной, то вовсе опять не мной,
и из тьмы другой возвращайся, но не собой,
и собой возвращайся тоже, но лишь со мной.
будь как сон, как день, будь как ад и идея ада,
и внутри темноты, где собака ебёт не собаку,

просто обернись, и здесь будет не то, что прежде.
ты увидишь мёртвого зверя,
ты увидишь киборга,
ты увидишь всё.
каждый раз оборачиваясь не тем, что было,
высвечиваясь в неразличении ночи,
в этом, если тебе угодно,
разъединении.

Это не просто метафорическое преображение, а трансформация самой сути бытия, где границы между «я» и «ты», между реальным и воображаемым, между прошлым и будущим стираются. «Растекаясь, желала тебе помочь» – это акт самоотдачи, растворения в другом, но не потери себя, а обретения новой формы, новой идентичности. «Размещаясь в себе другими» – это процесс инкорпорации чужого опыта, чужих смыслов, что ведет к «перепрошивке» собственной сущности.

«Возвращенный, забытый, растекшийся витализм» – это пробуждение жизненной силы, которая казалась утерянной, но теперь возвращается, обретая новую, изменчивую форму. «Обращенных миров, врастающих никуда» – это намек на бесконечность возможных реальностей, на их нелинейность и неопределенность, где каждый новый мир может стать частью тебя, а ты – частью его, даже если это «врастание» не ведет к конкретной цели.

«It was soft but expensive, вкручиваясь в слова» – это вплетение материального, ощутимого, даже дорогого, в абстрактную сферу языка, делая его более живым, более реальным, но при этом сохраняя его многозначность. «Расходящийся вдаль, поперёк, проходящий между» – это описание движения, которое не подчиняется привычной логике, движение, которое охватывает пространство и время, преодолевая обычные границы. «Запоздалый и старый, снимающий всю одежду» – это образ освобождения от ненужных оболочек, от прошлого, от условностей, готовность к полному обнажению перед новым опытом.

«И кончая на бытие под шумы ничто» – это переход к состоянию чистого существования, лишенного всякого содержания, но при этом наполненного потенциалом. «В поисках незаданного, того, что отличено» – это стремление к тому, что еще не определено, к уникальному, к тому, что выделяется из общего потока, к истинной сути.

«Превратись в огонь, обернись другой, становясь то мной, то вовсе опять не мной» – это призыв к радикальной трансформации, к принятию множественности своих «я», к игре идентичностями. «И из тьмы другой возвращайся, но не собой, и собой возвращайся тоже, но лишь со мной» – это сложное взаимодействие с прошлым «я» и с «другим», где возвращение возможно только через изменение, через интеграцию нового опыта, и только в присутствии «меня» (автора или нового «я»).

«Будь как сон, как день, будь как ад и идея ада» – это принятие всех крайностей бытия, всех его состояний, от самого прекрасного до самого ужасного, осознание их взаимосвязи. «И внутри темноты, где собака ебёт не собаку» – это образ абсолютного хаоса, нарушения естественного порядка, где привычные смыслы перестают действовать, но именно в этом хаосе возможно новое рождение.

«Просто обернись, и здесь будет не то, что прежде. Ты увидишь мёртвого зверя, ты увидишь киборга, ты увидишь всё.» – это кульминация трансформации, где привычный мир разрушается, уступая место новым, неожиданным образам. «Мёртвый зверь» – символ утраченного, но все еще присутствующего прошлого. «Киборг» – символ слияния органического и искусственного, человека и машины, символизирующий новую ступень эволюции. «Ты увидишь всё» – это обретение всеобъемлющего знания, понимания всех аспектов реальности.

«Каждый раз оборачиваясь не тем, что было, высвечиваясь в неразличении ночи, в этом, если тебе угодно, разъединении.» – это постоянное обновление, непрерывное изменение, где каждое новое «я» отличается от предыдущего. «Неразличение ночи» – это состояние неопределенности, где нет четких границ, где все сливается воедино. «Разъединение» – это не разрушение, а процесс дифференциации, выделения нового из общего, обретение индивидуальности в многообразии.

Лолита Агамалова.