ПОДРАЖАНИЕ БОНИФАЦИЮ

Если б я имел пизду
я бы всем давала
поебать меня в пизду
и у всех сосала

Пососать и так могу
да и в жопу тоже
дать могу себя ебать
вроде бы
но всё же

Это всё-таки не то
да и как-то странно
потому что говорят
это ненормально

А вот если бы в пизду
было бы нормально
да и в жопу да и в рот
было бы нормально

Герман Лукомников.

ПОДРАЖАНИЕ БОНИФАЦИЮ

Если б я имел пизду
я бы всем давала
поебать меня в пизду
и у всех сосала

Пососать и так могу
да и в жопу тоже
дать могу себя ебать
вроде бы
но всё же

Это всё-таки не то
да и как-то странно
потому что говорят
это ненормально

А вот если бы в пизду
было бы нормально
да и в жопу да и в рот
было бы нормально

Текст этот, пронизанный дерзкой иронией и бунтарским духом, поднимает вопросы телесности, сексуальности и общественных норм, которые часто навязываются человеку. Автор, используя провокационную лексику и прямолинейные образы, исследует границы дозволенного и общепринятого, ставя под сомнение устоявшиеся представления о «нормальности».

Первая строфа, с ее откровенным желанием «всем давать» и «у всех сосать», звучит как вызов ханжескому обществу, которое, с одной стороны, подавляет и табуирует сексуальность, а с другой – часто приписывает женщинам роль пассивных объектов желания. Автор как бы говорит: «Если бы у меня была возможность, я бы использовала свое тело так, как мне хочется, не оглядываясь на ваши осуждающие взгляды». Это не столько призыв к беспорядочным связям, сколько метафорическое выражение желания абсолютной свободы самовыражения.

Вторая строфа продолжает эту линию, демонстрируя, что и без «пизды» личные возможности для сексуального самовыражения существуют. «Пососать и так могу, да и в жопу тоже» – это не признание в каких-то конкретных действиях, а скорее подчеркивание многогранности человеческой сексуальности, которая не ограничивается традиционными представлениями. Строчка «дать могу себя ебать, вроде бы, но всё же» вносит нотку сомнения, намекая на внутренний конфликт или, возможно, на осознание того, что даже в рамках самоопределения могут существовать ограничения, навязанные извне или внутренние.

Третья строфа прямо обращается к теме «ненормальности». «Это всё-таки не то, да и как-то странно, потому что говорят, это ненормально» – здесь автор озвучивает общественное мнение, которое часто стигматизирует любые отклонения от принятых норм. «Говорят» – это коллективный голос, формирующий представление о том, что допустимо, а что нет. Этот голос может быть голосом родителей, учителей, медиа, или просто общепринятым мнением, которое впитывается с детства.

И, наконец, четвертая строфа предлагает утопический сценарий: «А вот если бы в пизду было бы нормально, да и в жопу, да и в рот было бы нормально». Это нежелание реального изменения биологии, а скорее метафорическое стремление к миру, где все формы сексуального самовыражения, все желания и практики считались бы естественными и приемлемыми. Автор мечтает о мире без осуждения, где каждый человек свободен исследовать свою сексуальность без страха быть названным «ненормальным». Это призыв к толерантности и принятию, к отказу от навязанных стереотипов и к признанию многообразия человеческих желаний.

Таким образом, стихотворение Германа Лукомникова, несмотря на свою провокационность, является глубоким размышлением о свободе, телесности и борьбе с общественными предрассудками. Оно заставляет задуматься о том, кто и по каким критериям определяет, что «нормально», и призывает к более открытому и принимающему взгляду на человеческую сексуальность. Это не просто стихи, а манифест против ханжества и за право каждого быть собой.

Герман Лукомников.