Григорий Гелюта: Стихотворение о стране, пути и самопознании
и страна раскрывалась со всех сторон
зимним цветом мусорным
как отход
отступление бегство виселица разгром
по горячим следам чужая метла метёт
а дорога поймала сетью с ветками и листвой
и под ноги мне бросила от тебя привет
ты не вейся верёвочка над головой
сохрани ответ
потому что на каждом шагу попадёшь в предлог
односложный зверёк лезет на́ руки
коротки
части света скучающие у дорог
сухопутные маяки
только вышел из дома из моды вышел споткнулся и грудой тряпья плеснул
на бетонный вечер скатилась обморочная луна
море замерло
из морских фигур
остаётся одна
дай мне вылепить самого себя на условный счёт
из горячей глины холодных листьев сырой земли
и морская вода заволнуется потечёт
и по ней приплывут наши чёрные корабли
Григорий Гелюта.
и страна раскрывалась со всех сторон
зимним цветом мусорным
как отход
отступление бегство виселица разгром
по горячим следам чужая метла метёт
а дорога поймала сетью с ветками и листвой
и под ноги мне бросила от тебя привет
ты не вейся верёвочка над головой
сохрани ответ
потому что на каждом шагу попадёшь в предлог
односложный зверёк лезет на́ руки
коротки
части света скучающие у дорог
сухопутные маяки
только вышел из дома из моды вышел споткнулся и грудой тряпья плеснул
на бетонный вечер скатилась обморочная луна
море замерло
из морских фигур
остаётся одна
дай мне вылепить самого себя на условный счёт
из горячей глины холодных листьев сырой земли
и морская вода заволнуется потечёт
и по ней приплывут наши чёрные корабли
Григорий Гелюта.
В этом застывшем пейзаже, где зимний холод проникает в самую суть бытия, страна предстает в своем неприглядном, мусорном свете, словно отход цивилизации, результат чьего-то небрежного отношения. Это ощущение запустения, краха, где каждое движение — отступление, бегство от неизбежного, словно виселица, готовая поглотить, или разгром, оставивший лишь пепел и руины. След прошлого, горячий и неуловимый, стирается чужой метлой, символизирующей безразличие и забвение. Дорога, некогда обещавшая путь, теперь кажется ловушкой, опутанной ветками и листвой, словно сетью, затягивающей в свою паутину.
И вдруг, среди этой безысходности, под ноги мне брошен привет — от тебя. Этот маленький, но значимый жест, как луч света в кромешках, заставляет сердце биться быстрее. Но тут же звучит предостережение: «ты не вейся верёвочка над головой», словно предупреждение о том, что легкомыслие и неосторожность могут привести к падению, к петле, которая затянется безвозвратно. «Сохрани ответ», — призыв к осторожности, к осмыслению каждого слова, каждого поступка, ведь «на каждом шагу попадёшь в предлог», в ситуацию, которая потребует объяснений, оправданий, и где любое неосторожное движение может стать причиной недоразумения или обвинения.
В этом мире, где всё кажется хрупким и преходящим, даже простые, казалось бы, вещи приобретают особенное значение. «Односложный зверёк лезет на́ руки», — возможно, это символ невинности, простоты, или же чего-то дикого, неподвластного, что ищет тепла и безопасности в этом холодном мире. Его «короткие» движения, его зависимость от рук, подчеркивают уязвимость и потребность в заботе. «Части света скучающие у дорог», «сухопутные маяки» — эти образы рисуют картину одиночества, потерянности, где даже ориентиры кажутся усталыми и безжизненными, как будто они сами забыли свое предназначение.
И вот, «только вышел из дома», из привычного, из безопасного, и тут же «из моды вышел», словно устарел, стал ненужным. «Споткнулся и грудой тряпья плеснул» — это метафора падения, полного поражения, когда всё, что имеешь, рассыпается, превращаясь в жалкие обрывки. «На бетонный вечер скатилась обморочная луна» — образ холода, пустоты, где даже небесное светило теряет свою теплоту и свет, становясь символом застывшего, безжизненного времени. «Море замерло», его некогда бурлящая жизнь остановилась, и «из морских фигур остаётся одна» — возможно, символ отчаяния, одиночества, когда всё, что было живым и многообразным, сжалось до одной, единственной, оставшейся сущности.
Но даже в этом застывшем мире есть надежда. «Дай мне вылепить самого себя на условный счёт», — это призыв к творчеству, к самосозиданию, к обретению новой формы, даже если это происходит «на условный счёт», в условиях неопределенности и риска. «Из горячей глины холодных листьев сырой земли» — это парадоксальное сочетание, символизирующее возможность создания чего-то нового, живого, из казалось бы противоречивых элементов. «И морская вода заволнуется, потечёт», — предвестие пробуждения, возвращения жизни, движения. И кульминацией этого возрождения становится приход «наших чёрных кораблей», символизирующих силу, мощь, возможно, возвращение к своим истокам, к своей истинной сущности, которые приплывают по вновь ожившей воде, неся с собой перемены и надежду.