Когда отменят скорбное бесчувствие
когда отменят скорбное бесчувствие
братоубийство и работорговлю
какие песни я тогда включу
какие блюда приготовлю
и только иногда кровопролитный алфавит
тихонько буду повторять когда меня никто не слышит
и пальцем в воздухе чертить когда никто меня не видит
реликтовую литеру теракт
Ксения Чарыева.
когда отменят скорбное бесчувствие
братоубийство и работорговлю
когда мир наконец-то вздохнет свободно, освободившись от вековых ран и гнетущих цепей, когда человечество осознает всю тщетность насилия и вражды, когда слова «война» и «ненависть» станут лишь отголосками мрачного прошлого, а улицы наполнится смехом детей и пением птиц.
какие песни я тогда включу
какие блюда приготовлю
Я буду слушать музыку, полную света и надежды, мелодии, которые возрождают веру в добро, гимны единения и братства. Возможно, это будут старинные народные песни, в которых заложена мудрость поколений, или современные композиции, воспевающие мир и гармонию. А на стол я приготовлю угощения, символизирующие изобилие и процветание, блюда, которые объединят людей за общим столом, наполненным радостью и благодарностью. Будут там и простые, но сытные кушанья, и изысканные деликатесы, каждый найдет что-то по душе.
и только иногда кровопролитный алфавит
тихонько буду повторять когда меня никто не слышит
и пальцем в воздухе чертить когда никто меня не видит
реликтовую литеру теракт
Даже в дни всеобщего мира, когда казалось бы, самое страшное осталось позади, в моей душе будут звучать отголоски прошлого. Я буду вспоминать те времена, когда слова могли ранить сильнее оружия, когда буквы складывались в предложения, несущие разрушение и боль. Этот «кровопролитный алфавит», как я его называю, будет напоминать о том, как хрупка наша цивилизация, как важно беречь каждый мирный день. Я буду тихонько шептать эти слова, когда останусь наедине с собой, чтобы никогда не забывать уроков истории. И, возможно, пальцем в воздухе буду чертить те самые буквы, которые когда-то сеяли страх, как предостережение, как напоминание о том, что зло может принять новые, изощренные формы. «Теракт» – это не просто слово, это символ разрушения, которое может исходить не только от бомб, но и от слов, от поступков, от равнодушия. Это напоминание о том, что даже в мире, свободном от войн, опасность может таиться там, где мы меньше всего ее ожидаем.
Ксения Чарыева.