Так, вкладываешь персты в каждую рану,
А вынимаешь какие-то ветки,
Жухлые ватки,
Обсосанные конфетки,
Похожие на мочало;
И этот обмен кажется неравноценным
Лишь поначалу.
Евгения Риц.
Так, вкладываешь персты в каждую рану,
А вынимаешь какие-то ветки,
Жухлые ватки,
Обсосанные конфетки,
Похожие на мочало;
И этот обмен кажется неравноценным
Лишь поначалу.
Кажется, будто силы уходят в никуда, будто каждое прикосновение, каждое движение души, направленное на исцеление, на понимание, на поддержку, оборачивается лишь пустыми, бесполезными обломками. Ты вскрываешь нарыв, ожидая увидеть гной, причину боли, что можно будет удалить и облегчить страдание. Но вместо этого находишь лишь сухие, ломкие ветви, символизирующие, возможно, застарелые обиды, корни проблем, которые уже давно не живы, но продолжают цепляться за плоть, мешая заживлению. Жухлые ватки – это, быть может, попытки заглушить боль, которые оказались неэффективными, просто впитали в себя влагу, но не принесли облегчения, оставив после себя лишь безжизненную субстанцию. А обсосанные конфетки, похожие на мочало – это, наверное, те сладкие обещания, утешения, которые были даны, но оказались пустыми, лишенными содержания, исчерпавшими себя, оставив лишь жалкое подобие чего-то приятного, неспособное утолить голод души.
И вот возникает это острое чувство несправедливости, ощущение, что тебя обманули, что ты потратил драгоценную энергию, время, душевные силы напрасно. Этот обмен кажется неравноценным, потому что ты отдаешь частичку себя, свою способность чувствовать, сопереживать, действовать, а получаешь взамен лишь мусор, то, что не имеет никакой ценности, что лишь свидетельствует о прошедшем, но не о настоящем или будущем исцелении. Подобно тому, как ребенок, обсасывая леденец до последнего, выплевывает его, когда остается лишь липкая, безвкусная основа, так и здесь – ты добираешься до сути, а там лишь пустота, оболочка.
Но это ощущение длится лишь поначалу. Постепенно, с опытом, с глубиной понимания, ты осознаешь, что даже эти «ветки» и «ватка» имеют свою роль. Ветки могут служить для того, чтобы понять, как давно проблема пустила корни, насколько глубоко она проникла. Жухлые ватки могут показать, какие попытки были предприняты раньше, и почему они не увенчались успехом, предостерегая от повторения ошибок. А обсосанные конфетки, пусть и пустые, могут быть свидетельством того, что когда-то в этой ране была надежда на сладость, на облегчение, и это само по себе может быть отправной точкой для нового поиска.
Более того, сам процесс «вкладывания перстов» – это акт смелости, акт присутствия. Ты не отворачиваешься от боли, ты прикасаешься к ней, разделяешь ее. И даже если результат не тот, который ожидался, сам факт этого прикосновения, этого участия, уже является ценностью. Это может быть первый шаг к пониманию того, что именно было не так, что именно нуждается в другом подходе. Это может быть началом диалога, пусть и одностороннего, с самим собой или с другим человеком.
Постепенно приходит понимание, что этот «обмен» – это не просто получение чего-то взамен, а процесс трансформации. Возможно, эти «ветки» и «ватки» – это именно то, что нужно вынуть, чтобы освободить место для нового роста. Чтобы рана могла начать затягиваться, нужно сначала убрать все лишнее, все, что мешает. И тогда, когда ты вынимаешь эти, казалось бы, бесполезные предметы, ты на самом деле готовишь почву для исцеления. Твои персты, проникая в рану, не просто ощупывают, они расчищают путь. И пусть поначалу это кажется пустой тратой сил, в долгосрочной перспективе именно этот, кажущийся неравноценным, обмен становится необходимым условием для возрождения, для восстановления. Ты можешь не видеть немедленного результата, но сам акт заботы, сам акт исследования, сам акт преодоления отвращения перед «обсосанными конфетками» – это уже движение вперед. Это понимание того, что даже в самых неприятных и, казалось бы, бессмысленных остатках прошлого есть своя информация, свой урок, своя необходимость для будущего.
Евгения Риц.