Яуза черноводная, что там слышно
Российские ходоки не поедут на олимпиаду.
Сноу умирает, тоскует лыжник.
Всё говорит о приближении к сериалу.
Четверг, двадцать четвёртое марта.
День проведён у окна за разглядыванием сонным.
Неба, на котором разные пятна.
А ты угадываешь, где солнце.
Андрей Родионов.
Яуза черноводная, что там слышно? Городская суета, привычный шум машин, отголоски новостей, которые приходят с опозданием, словно эхо из прошлого. Здесь, у воды, время течет иначе, замедленно, позволяя вглядеться в детали, которые ускользают в будничной спешке.
Российские ходоки не поедут на олимпиаду. Это решение, продиктованное обстоятельствами, стало очередным ударом по спортивным надеждам. Обидно и горько осознавать, что труд многих спортсменов, годы тренировок, жертвы – всё оказалось под вопросом. Мир спорта, который всегда казался ареной честной борьбы, теперь омрачен политическими играми и недоверием. Эти ходоки, чьи имена ещё недавно звучали в прогнозах и ожиданиях, теперь останутся в тени, их мечты разбиты, а потенциальные победы – нереализованными.
Сноу умирает, тоскует лыжник. Горные склоны, ещё недавно покрытые белоснежным одеялом, теперь обнажают свои темные, протаявшее тело. Природа, словно отражая общую атмосферу, кажется уставшей и печальной. Лыжник, стоящий на вершине, ощущает эту тоску, эту утрату, это предчувствие перемен. Солнце, пробивающееся сквозь редкие облака, не приносит тепла, лишь подчеркивает холод и пустоту. Каждый вздох кажется наполненным горечью, каждый взгляд – вопросом без ответа.
Всё говорит о приближении к сериалу. Не к тому, где герои преодолевают трудности и обретают счастье, а к тому, где сюжет становится предсказуемым, персонажи – шаблонными, а финал – заранее известным. Этот сериал – наша реальность, где события развиваются по накатанной колее, где эмоции притупляются, а надежды угасают. Кажется, что мы наблюдаем за происходящим, как за чужой, уже снятой историей, где нет места импровизации и неожиданным поворотам.
Четверг, двадцать четвёртое марта. День, который начинался с привычной серости, постепенно наполнялся новым, странным смыслом. Казалось, что сама дата несет в себе отпечаток чего-то значимого, хотя и неопределенного.
День проведён у окна за разглядыванием сонным, медленным, почти гипнотическим, неба. Неба, которое сегодня было необыкновенно выразительным. На нём разные пятна – то клубы сероватой дымки, то просветы голубизны, то причудливые формы, рожденные движением облаков. Каждое пятно – это отдельная история, отдельная мысль, которая проскальзывает мимо, не задерживаясь.
А ты угадываешь, где солнце. Пытаешься найти его среди этой пелены, среди этих теней. Оно там, где-то за облаками, невидимое, но ощущаемое. Его присутствие – это надежда, это вера в то, что даже в самый пасмурный день свет не исчезает полностью. Это попытка найти в хаосе порядок, в неопределенности – смысл. Это тихое, внутреннее усилие, которое помогает пережить моменты, когда кажется, что всё вокруг теряет свои очертания.
Андрей Родионов. Его имя, словно подпись под этим размышлением, под этим наблюдением за ускользающей реальностью. Возможно, это автор, а возможно, просто ещё один наблюдатель, чьи мысли отразились в этих строках.