Там или тут: Стихотворение Веры Котелевской
там или тут
топает в темя вода
а бывали кукушки в часах
медные маятники
дискобол стылое слово
уже отдаёт
снегом смешанным во рту с травой
весь этот спорт отрешения —
ноет плечо
диск достигает
невиданных расстояний
со стен автостанции синяя эмаль
сходит как корка с поджившего локтя
так бесконечность рисуется
мне из всего
что под рукой
только б не трогать твоё
тимьянное темя…
Вера Котелевская.
там или тут
топает в темя вода
а бывали кукушки в часах
медные маятники
дискобол стылое слово
уже отдаёт
снегом смешанным во рту с травой
весь этот спорт отрешения —
ноет плечо
диск достигает
невиданных расстояний
со стен автостанции синяя эмаль
сходит как корка с поджившего локтя
так бесконечность рисуется
мне из всего
что под рукой
только б не трогать твоё
тимьянное темя…
Всё это кажется таким далёким, почти нереальным, словно кадры из старого, пыльного фильма, где время течёт по своим, неведомым законам. Вода, падающая с неба, стучит по макушке, напоминая о бренности бытия, о неумолимом ходе времени. А ведь когда-то, в детстве, казалось, что время – это всего лишь тиканье кукушки в старинных часах, где медные маятники отмеряли долгие, безмятежные дни. Теперь же, даже самое простое действие, вроде броска диска, приобретает метафизический смысл. Это «стылое слово» – как будто само время, застывшее в моменте, но уже готовое растаять, как первый снег, смешанный с горьковатой травой, напоминая о прошедшем лете и приближающейся зиме.
Этот «спорт отрешения» – это попытка отстраниться от реальности, от боли, от повседневности. Но тело не обманешь. Ноет плечо, как напоминание о физической реальности, о том, что мы не просто дух, а существа, связанные с материальным миром. И этот диск, брошенный с такой силой, достигает «невиданных расстояний», словно пытаясь вырваться за пределы обыденного, за пределы времени и пространства. Даже синяя эмаль на стенах автостанции, облупившаяся, как старая рана, как «корка с поджившего локтя», говорит о запустении, о забвении, о том, что всё проходит и всё меняется.
Но в этом хаосе, в этой разрозненности образов, рождается своя, особая бесконечность. Она рисуется мне из всего, что попадается под руку, из случайных наблюдений, из мимолётных ощущений. Это бесконечность, сотканная из мгновений, из воспоминаний, из предчувствий. И в этой бесконечности есть одно, самое ценное, самое хрупкое, что я боюсь нарушить. Это твоё «тимьянное темя» – образ нежности, образ чего-то сокровенного, что я хочу сохранить, не трогая, не тревожа, просто любуясь издалека, как редким цветком, распустившимся посреди пустыни. Это желание сохранить чистоту момента, сохранить ту связь, которая не требует слов и прикосновений, а существует на уровне глубинного понимания.
Вера Котелевская.