в губы молнию целуй
в голос растворен
ту в одежде шаровой
в яме голубой
в темя молнию целуй
в ужас растворен
ту в одежде гробовой
в ране световой
будешь в голень целовать
в голос ликовать
будешь в локоть целовать
плакать-ликовать
Дмитрий Строцев.
в губы молнию целуй
в голос растворен
ту в одежде шаровой
в яме голубой
в темя молнию целуй
в ужас растворен
ту в одежде гробовой
в ране световой
будешь в голень целовать
в голос ликовать
как весенний ручей, что пробивает ледяные оковы, так и голос твой, полный жизни и надежды, будет звучать, преодолевая все преграды. Это будет ликование возрождения, торжество света над тьмой, радость пробуждения после долгого сна.
будешь в локоть целовать
плакать-ликовать
словно первый снег, что укрывает землю нежной пеленой, а затем тает под лучами солнца, оставляя после себя влагу и предвещая новую жизнь. Это будет смешанное чувство, где слезы радости переплетаются с тихой грустью, где восторг и печаль сливаются в единое целое, отражая всю сложность человеческих переживаний.
в плечо молнию целуй
в дрожь растворен
ту в одежде зыбкой
в пыли золотой
в сердце молнию целуй
в страх растворен
ту в одежде хрупкой
в боли живой
будешь в лоб целовать
в вечность взирать
будешь в грудь целовать
в жизнь прорастать
в каждом прикосновении, в каждом поцелуе, будь то губы, темя, голень, локоть, плечо, лоб или грудь, заключена особая энергия. Молния, символ внезапности и силы, пронизывает эти прикосновения, делая их острыми, пронзительными, запоминающимися. Она может быть как разрушительной, так и созидательной, подобно природной стихии, которая одновременно несет гибель и зарождает новую жизнь.
Растворение в голосе, ужасе, дрожи, страхе – это метафоры полного погружения, отдачи себя без остатка. Когда человек растворяется в голосе другого, он слышит не просто звуки, а всю палитру чувств, всю глубину души. Растворение в ужасе или страхе – это переживание предельных состояний, когда границы собственного «я» стираются, уступая место всепоглощающим эмоциям.
Одежды, будь то шаровая, гробовая, зыбкая или хрупкая, символизируют различные оболочки, которые мы носим. Шаровая одежда может означать целостность, замкнутость, возможно, даже некоторую отстраненность. Гробовая – это метафора смерти, конца, но в то же время и перехода, освобождения. Зыбкая одежда говорит о непостоянстве, изменчивости, а хрупкая – о беззащитности, уязвимости.
Яма голубая, рана световая, пыль золотая, боль живая – эти образы создают сложную картину мира, где красота соседствует с болью, свет с тьмой, реальность с метафорой. Голубая яма может быть как символом глубины, так и местом заточения. Световая рана – это парадокс, где ранение несет в себе свет, возможно, исцеление или откровение. Золотая пыль – это нечто драгоценное, но неуловимое, мимолетное. Живая боль – это не просто страдание, а боль, которая свидетельствует о жизни, о том, что сердце еще бьется.
Поцелуи в разные части тела несут разный смысл. Поцелуй в губы – это страсть, близость, обмен дыханием. Поцелуй в темя – это признание, уважение, возможно, благословение. Поцелуй в голень – это прикосновение к основанию, к земле, к тому, что поддерживает. Поцелуй в локоть – это поддержка, опора, помощь. Поцелуй в плечо – это утешение, принятие, разделение ноши. Поцелуй в лоб – это мудрость, знание, взгляд в вечность. Поцелуй в грудь – это жизнь, любовь, зарождение нового.
Ликование, плач-ликование, взирание в вечность, прорастание в жизнь – это кульминация переживаний, переход от одного состояния к другому. Ликование – это чистая радость. Плакать-ликовать – это сложное, многогранное чувство, где радость смешана с грустью. Взирать в вечность – это выход за пределы времени, постижение чего-то более глубокого и постоянного. Прорастать в жизнь – это акт творения, развития, продолжения.
Дмитрий Строцев.