Платье в облипочку, дождь и море: Размышления о бытии
…но можно ещё
платье в облипочку
а вот и дождь
пахнет отчаянной ложью
липою
влажным свинцом
букв смятых
будто бы это не мы
а наши дочери
затерявшись во снах
выпуклых телевизоров
моют и моют посуду
а мы —
в каменной электричке
клонимся к морю
Вера Котелевская.
…но можно ещё
платье в облипочку
а вот и дождь
пахнет отчаянной ложью
липою
влажным свинцом
букв смятых
будто бы это не мы
а наши дочери
затерявшись во снах
выпуклых телевизоров
моют и моют посуду
а мы —
в каменной электричке
клонимся к морю
И море, это не просто синяя гладь, а тяжесть, невыносимая тяжесть бытия, которая давит на плечи, словно мокрый свинец, впитывая в себя все наши невысказанные слова, все наши несбывшиеся мечты. Оно плещется у ног, принося с собой запахи, которые невозможно забыть: терпкий аромат цветущей липы, смешанный с едким запахом отчаяния, словно кто-то попытался заглушить правду фальшивыми духами. Эти буквы, смятые, словно скомканные письма, отправленные в никуда, несут в себе отголоски прошлых ошибок, отпечатки наших неверных шагов.
Мы видим в них наших дочерей, юных, еще не обремененных грузом жизни, но уже несущих на себе тень наших несчастий. Они, затерявшись в лабиринтах снов, в мерцающем свете старых телевизоров, продолжают бесконечный ритуал, моют и моют посуду, словно пытаясь смыть с себя невидимую грязь, оставленную нами. Это их бремя, их расплата за наше прошлое, за наши компромиссы.
А мы? Мы, словно призраки, скользим по каменным коридорам электрички, несущей нас прочь от всего, что было дорого, но теперь стало чужим. Каждый стук колес отбивает ритм нашей усталости, нашей обреченности. Мы клонимся к морю, к этой бездне, которая манит нас своим спокойствием, но в то же время пугает своей бесконечностью. В этом движении нет надежды, лишь смирение с неизбежным, с тем, что уже не изменить. Это не путешествие, а скорее бегство, попытка раствориться в стихии, которая, возможно, сможет простить нам нашу слабость, нашу неспособность быть сильными.
Каменная электричка, словно гроб на колесах, везет нас к краю света, где море сливается с небом, где нет различий между реальностью и иллюзией. И в этом слиянии мы ищем забвения, хотим исчезнуть, как растворяется в воде соль, оставив после себя лишь легкий привкус горечи. Этот привкус – наша память, наша история, которую мы не можем стереть, как бы ни старались.
Вера Котелевская.