Выбор между двумя блондинками
В том году у меня были две невесты — блондинка и блондинка. Обе – воплощение летнего солнца, обе – обещание безмятежного счастья, но столь разные, как два оттенка золота. Одна, словно утренний рассвет, излучала нежность и мягкость, другая, подобно полуденному солнцу, горела страстью и энергией.
Деревья стояли как намыленные помазки, их кроны, густо усыпанные нераскрытыми почками, напоминали аппетитные пирожные, готовые вот-вот расцвести. Пчела, деловито жужжа, уверенно вылезала из нежного цветка, несущего в себе нектар и обещание будущего урожая. А я колебался, словно «Сибирская православная газета» на перекрёстке, её страницы, подхваченные ветром, метались из стороны в сторону, не находя своего пути.
Подхваченная ветром, неведомая сила влекла меня то в одну, то в другую сторону. Куда пойти, к блондинке или к блондинке? Каждая манила своей уникальностью, каждой я был готов отдать своё сердце. Яблоневых веточек сливочные вспенивания, их аромат, сладкий и пьянящий, смешивался с запахом цветущих садов, создавая неповторимую симфонию лета. Знойного воздуха трусливые попинывания, лёгкие, едва ощутимые касания, словно предостережения, напоминали о быстротечности времени и необходимости сделать выбор. Жёлтые флаги, позвякивающие на бензоколонке, казались маяками, указывающими на пути, но лишь усугубляли мою растерянность.
В один из таких солнечных дней, когда мир казался сотканным из света и ароматов, я встретил уличного художника, который нарисовал на асфальте огромный скейтборд. Я остановился, завороженный его мастерством. В этот момент ко мне подошёл мальчишка и, указывая на мой самокат, крикнул: «Куда ты прёшь со своим самокатом?» Я, немного смутившись, ответил: «Это, простите, скейтборд». Он, не обращая внимания на мои слова, продолжил: «Сюда нельзя с самокатом». Мой взгляд упал на нарисованный скейтборд, и я вдруг понял, что потерял свой собственный. От одной Риты Хейворт к другой Рите Хейворт, словно в киноленте, мелькали образы. Замедленным шагом, думая о скейтборде, оставленном на заставе, я медленно брел по улице, ощущая, как реальность смешивается с фантазией.
Но вдруг ветер старости, откуда невесть налетевший шквал отдалённой смерти, заставил сделать меня свой окончательный выбор. Он принёс с собой не только холодное дыхание грядущего, но и мудрость, которой так не хватало. Под кондиционером, в прохладе искусственного бриза, сидела моя невеста. Она была прохладной, словно речная рыба, её взгляд, спокойный и глубокий, казалось, видел насквозь. В её присутствии я нашёл утешение и ясность, которых так долго искал.
Ох, ветер старости, откуда невесть налетевший; он принёс с собой не только холод, но и осознание. Надолго потом пропала эта прохлада, оставив после себя лишь воспоминания о летних днях и о выборе, который был сделан. В том году как сообщали газеты, Генеральный консул России упал в Японии в пропасть. Жаркое было лето, и казалось, что сама жизнь, полная контрастов и неожиданностей, отражалась в каждом событии, в каждом вздохе.
Фёдор Корандей.