ГОСТИНЫЙ ДВОР

Пусть Египет разграбят гиксосы,
И в ущелье умрёт Леонид, —
Голубые лотки с абрикосами
Ароматом наполнили дни.

Пусть смешные этрусские вазы
Чернокнижнику радуют взор —
Унитазы!
Прошу: унитазы! —
Голубой, как невеста, фарфор.

Электрический котик!
Мутоны!
Легче трели ночных соловьев,
Шелковисты, как руки Мадонны
И прохладны, как бедра ее!

Абрикосы!
— Рожденный из пены,
Как богиня, понятен и прост:
— Абрикос, золотой, как Микены,
— Розоватый, как зад, абрикос!

Эти простые, земные предметы, контрастируя с грандиозными историческими событиями и мифологическими образами, обретают особую ценность. Вторжение гиксосов в Египет, гибель спартанцев при Фермопилах – всё это лишь фон для простой, но такой желанной красоты. В этом и заключается парадокс поэзии, где величие и обыденность сливаются воедино, создавая неповторимый узор бытия.

Голубые лотки с абрикосами, источающие сладкий, солнечный аромат, становятся символом безмятежности и наслаждения. Они напоминают о лете, о щедрости природы, о моментах счастья, которые так легко ускользают. Этот аромат, словно якорь, привязывает поэта к настоящему, к тем ощущениям, которые делают жизнь полной и осмысленной.

Этрусские вазы, с их загадочными узорами и древней историей, вызывают у чернокнижника – возможно, алхимика или просто человека, погруженного в тайны прошлого – эстетическое наслаждение. Но даже эта изощренная красота меркнет перед простотой и чистотой унитазов. Голубой фарфор, нежный, как свадебный наряд, олицетворяет собой вершину гигиенической культуры, символ цивилизованного быта. Это неожиданный поворот, где высокое искусство уступает место практичности и комфорту.

Электрический котик – это уже вторжение современности, технологического прогресса в мир поэзии. Этот образ, несмотря на свою кажущуюся нелепость, несет в себе ощущение уюта и домашнего тепла. Мутоны, мягкие и приятные на ощупь, сравниваются с трелями соловьев, с их мелодичностью и нежностью. Эта мягкость, эта бархатистость, эта чувственная гладкость – всё это перекликается с образами рук Мадонны, с их духовной чистотой, и с прохладой ее бедер, с их земной, телесной красотой.

Абрикосы, эти маленькие золотые солнца, рожденные из пены, подобно Афродите, предстают перед нами во всей своей простоте и совершенстве. Они понятны и доступны, не требуют сложной интерпретации. Их золотистый цвет напоминает о величии Микен, о славе древних цивилизаций, а розоватый оттенок, столь чувственный и манящий, придает им особую, почти интимную прелесть. В этих плодах заключена сама суть лета, сама суть жизни – яркая, сочная, сладкая.

Роальд Мандельштам.