ТАК СЕБЕ КУПЛЕТИКИ

я лежу на пустыре
я растаю на заре
как мои сто тысяч братьев
ангелов и упырей

каждый Богом бережëн
телом сладок, дух блажен
зря вчера сказала мужу
что затыкаю ножом
надо думать о хорошем
не о муже и ноже –

например как друг и ангел
целовал за гаражом
может поцелуй как ангел
уместиться на ноже?

Этот образ, словно осколок разбитого зеркала, отражает парадоксальность и острые грани чувств. Поцелуй, призванный дарить нежность, в этой метафоре обретает свойство ранить, подобно лезвию. Это не просто романтическая сцена, а столкновение иллюзий с жестокой реальностью, где ангельская чистота может оказаться связанной с опасностью.

у меня такие срывы
как прилëты или взрывы
злую Fury на локдаун
это был такой мелтдаун

жизнь людей как садо-мазо
мимо вены мазать, мазать
ну а я всегда мгновенно
попадаю прямо в вену
и за это как поэта
меня ввергнули в Геенну

Геенна здесь — это не просто религиозное понятие, а метафора полного опустошения, отчуждения и наказания за свою остроту, за ту самую способность «попадать прямо в вену». Это цена за искренность, за отказ от поверхностного существования, где другие «мажут мимо». Поэт, как проводник высших истин, оказывается отвергнутым обществом, которое не готово принять его правду.

и хоть я всех в мире старше
но не чувствую седин
и в крови моей ебашит
юности адреналин

Эта строфа говорит о вечном внутреннем бунте, о том, что возраст — понятие условное, когда душа остается молодой и полной жажды жизни. Это сопротивление старению, не только физическому, но и духовному, сохранение той искры, которая позволяет видеть мир остро и чувствовать его всем своим существом. Адреналин в крови — это символ неугасающей энергии, готовности к новым испытаниям.

расскажу нездешним звукам
и мистическим наукам
будто мне не одиноко
будто я гуляю с другом

и обдолбанным пичугам
и повешенным пьянчугам
и ебущимся кувалдой
военрукам, политрукам

Этот фрагмент расширяет круг персонажей, с которыми герой чувствует связь. Это не обычные люди, а те, кто находится на обочине жизни, кто пережил крайние состояния, кто, возможно, одинок в своей боли или экстазе. «Нездешние звуки» и «мистические науки» намекают на иное восприятие реальности, на способность видеть глубже, чувствовать связь там, где другие видят лишь хаос. Даже в самых маргинальных существах герой находит отголоски чего-то общего, некую параллель своего внутреннего мира.

видишь ангел ебеней
ты в огне и я в огне

знай бетонная плита
что душа моя чиста

вы колючие кусты
как небесные уста
говорящие мне Ты
я устала, Ты устал

веришь битое стекло
мне не больно, мне светло

эй дырявая покрышка
тебе крышка и мне крышка

слышишь рана ножевая
я живая
я живая

Алла Горбунова.