Лето в городе: детские воспоминания и школьные сочинения

как бы я ни провела лето,
в сочинениях всегда писала,
целый список
неживых, но спасительных фраз:
«ездить в деревню», «купаться в реке»,

• «ходить в лес, собирать грибы и ягоды»

но не было леса,
а только блестящие рельсы,
и мы были дети,
мы собирали мазут, обрывали мятлик,
растирали в ладонях болиголов и полынь,
руки пахли травой,
каждый был себе сам – и лесом, и речкой и солнцем,
но мы были слишком малы
и не было слов,
чтоб объяснить непонятливой нашей училке,
как ослепительно,
остро – ну, словно, осокой порезался,
так оно брызгалось, теплое лето внутри,
но была непонятная вежливость:
вместо того, чтобы честно сказать,
что я была солнцем,
я всех обжигала и грела,
я упрямо писала в тетрадь,
что «загорела, погода была чудесной,
я даже скучала по школе
и, в общем, ждала сентября».

Наталия Боева.

как бы я ни провела лето,
в сочинениях всегда писала,
целый список
неживых, но спасительных фраз:
«ездить в деревню», «купаться в реке»,

• «ходить в лес, собирать грибы и ягоды»

но не было леса,
а только блестящие рельсы,
и мы были дети,
мы собирали мазут, обрывали мятлик,
растирали в ладонях болиголов и полынь,
руки пахли травой,
каждый был себе сам – и лесом, и речкой и солнцем,
но мы были слишком малы
и не было слов,
чтоб объяснить непонятливой нашей училке,
как ослепительно,
остро – ну, словно, осокой порезался,
так оно брызгалось, теплое лето внутри,
но была непонятная вежливость:
вместо того, чтобы честно сказать,
что я была солнцем,
я всех обжигала и грела,
я упрямо писала в тетрадь,
что «загорела, погода была чудесной,
я даже скучала по школе
и, в общем, ждала сентября».

Я помню, как на пыльных окраинах, где вместо тенистых рощ простирались индустриальные пейзажи, мы, мальчишки и девчонки, находили свои собственные «леса» и «реки». Наш мир состоял из обшарпанных заборов, заброшенных складов и бесконечных железнодорожных путей. Вместо лесных тропинок – узкие колеи, где каждый поворот обещал новое приключение. Вместо шелеста листвы – стук колес и гудки составов, создававшие свой, особый саундтрек лета.

«Собирали мазут» – это не просто слова, это целая ритуальная практика. Черные, маслянистые пятна на земле становились для нас сокровищами, которые мы аккуратно собирали в пустые консервные банки, мечтая, возможно, о создании своего тайного зелья или о чем-то столь же загадочном и притягательном для детского воображения. «Обрывали мятлик» – это было частью наших игр, когда мы, бегая босиком по раскаленной земле, пытались укротить дикую траву, превращая ее в мягкий ковер для наших импровизированных спортивных площадок.

А болиголов и полынь… их терпкий, горький аромат до сих пор жив в моей памяти. Мы терли их между пальцами, вдыхая этот едкий, но почему-то завораживающий запах, который казался нам воплощением дикой, необузданной природы. Наши руки, испачканные землей и мазутом, пахли так, будто мы провели целый день в настоящем лесу, собирая травы для каких-то неведомых целей.

Каждый из нас был своим собственным миром, своей собственной вселенной. В этом мире не было места скучным правилам и ожиданиям взрослых. Мы были природой, мы были стихиями. Но как объяснить эту внутреннюю, бурлящую жизнь – это чувство свободы, это ощущение абсолютной полноты бытия – той, кто никогда не испытывал подобного? Как передать училке, что лето для нас было не просто временем года, а состоянием души, когда каждая клеточка тела пела от восторга?

Это было ослепительно, остро, как порез осокой, и так же обжигающе, как солнце в полдень. Это тепло, которое разливалось внутри, согревая и наполняя. Но в нас воспитывали вежливость, привычку к компромиссам, к сглаживанию острых углов. И вместо того, чтобы кричать во все горло о том, что я была этим самым солнцем, которое дарило жизнь и тепло, я, как и все, писала в тетради банальные, предсказуемые строки. «Загорела, погода была чудесной…» – эти фразы были лишь маскировкой, попыткой вписаться в рамки, чтобы не вызвать вопросов, чтобы не показаться странной. Я боялась, что моя истинная суть, мое внутреннее солнце, будет непонято, осуждено. Поэтому я прятала его за маской прилежной ученицы, которая «в общем, ждала сентября», готовая вернуться в привычный мир, где все было разложено по полочкам, и где лето было лишь картинкой из учебника.

Наталия Боева.