Размышления о молчании и диалоге
давайте поговорим о том, о чём мы раньше молчали
но теми же словами
давайте поговорим о том, о чём мы раньше молчали
но теми же словами
э, нет, а получится ли? словами ли? чем? давайте этим
бу-бу-бу бу-бу-бу бу-бу-бу бу-бу-бу
хорошо хорошо хорошо
давайте поговорим о том, о чём раньше молчали не мы
а другие а что делали мы они молчали мы не замечали
что́ они молчат а ведь нам было чем заметить что им почти уже нечем
молчать они измолчались мы изнезамечались давайте давайте теперь
пока уже поздно и сумерки так спокойны то есть только на вид
как наше незамечание и их молчание сумерки напряжены мы
осторожны и все устали давайте уже темнеть а потом светать
давайте темнеть а потом светать
бу-бу-бу бу-бу-бу бу-бу-бу
хорошо хорошо
давайте темнеть и этим светать
вот вечно с прожектами ожиданием тёмного светлого чуда
его не бывает и не было нет хотя надо а надо чтобы не было надо и это
и значит светать и темнеть надежда надеяться но не иметь заблуждений
и чтобы росла она из другого какого-то счастья жаль что его не видно бу-бу-бу бу-бу-бу хорошо
воздух сентябрьский
воздух сентябрьский давайте
и им
Юрий Цаплин.
давайте поговорим о том, о чём мы раньше молчали
но теми же словами
давайте поговорим о том, о чём мы раньше молчали
но теми же словами
э, нет, а получится ли? словами ли? чем? давайте этим
бу-бу-бу бу-бу-бу бу-бу-бу бу-бу-бу
хорошо хорошо хорошо
давайте поговорим о том, о чём раньше молчали не мы
а другие а что делали мы они молчали мы не замечали
что́ они молчат а ведь нам было чем заметить что им почти уже нечем
молчать они измолчались мы изнезамечались давайте давайте теперь
пока уже поздно и сумерки так спокойны то есть только на вид
как наше незамечание и их молчание сумерки напряжены мы
осторожны и все устали давайте уже темнеть а потом светать
давайте темнеть а потом светать
бу-бу-бу бу-бу-бу бу-бу-бу
хорошо хорошо
давайте темнеть и этим светать
вот вечно с прожектами ожиданием тёмного светлого чуда
его не бывает и не было нет хотя надо а надо чтобы не было надо и это
и значит светать и темнеть надежда надеяться но не иметь заблуждений
и чтобы росла она из другого какого-то счастья жаль что его не видно бу-бу-бу бу-бу-бу хорошо
воздух сентябрьский
воздух сентябрьский давайте
и им
Юрий Цаплин.
Молчание других, их угасание, их тихое исчезновение из нашего поля зрения – это не просто фон, на котором разворачивается наша жизнь. Это активное действие, которое мы, в своей самоуспокоенности, либо игнорировали, либо принимали как должное. Мы были заняты своим «темнеть и светать», своим циклом надежд и разочарований, своей собственной драмой, не замечая, как из жизни уходят другие, как их голоса стихают, оставляя после себя лишь эхо, которое мы начинаем слышать, когда уже поздно. Когда эти голоса, эти жизни, эти истории становятся для нас чем-то далеким, почти мифическим, как забытые сны или несбывшиеся мечты.
И вот теперь, когда сумерки сгущаются, когда воздух становится гуще и пропитан запахом осени, мы чувствуем потребность говорить. Говорить теми же словами, которыми мы, возможно, когда-то пытались выразить что-то важное, но не нашли отклика, или которые просто звучали в пустоте. Или, может быть, эти слова уже не работают. Может быть, нам нужны другие слова, другие звуки, другие способы коммуникации, чтобы пробиться сквозь эту завесу молчания, которую мы сами же и создали. «Бу-бу-бу» – это может быть попытка начать с самого простого, с инстинктивного звука, который предшествует слову, с попытки найти общий язык, когда привычные средства исчерпаны.
Мы устали от ожидания чуда, от бесконечного цикла «темнеть и светать», который обещает обновление, но часто приводит лишь к повторению старого. Мы научились надеяться, но эта надежда часто основана на иллюзиях, на желании верить в то, чего нет. Нам хочется, чтобы эта надежда черпала силу из чего-то подлинного, из другого, более глубокого счастья, которое пока скрыто от нас. Возможно, это счастье связано с тем, чтобы наконец услышать тех, кто молчал, кто ушел, кто остался позади. Возможно, это счастье в том, чтобы признать их существование, их ценность, их боль.
Сентябрьский воздух, такой прозрачный и одновременно такой наполненный предчувствием перемен, становится катализатором этого желания. Он словно напоминает нам о времени, которое утекает, о циклах природы, которые неизбежны, и о том, что даже в самой тихой осени есть своя особая, напряженная красота. Он призывает нас к действию, к тому, чтобы выйти из своего оцепенения, из своего «незамечания». «И им» – это, возможно, обращение к тем, кто молчал, к тем, кого мы не замечали. Это попытка протянуть руку, предложить диалог, разделить эту сентябрьскую тишину, которая может быть как успокаивающей, так и тревожной. Мы готовы темнеть, чтобы потом светать, но теперь мы хотим, чтобы этот цикл был наполнен смыслом, чтобы он включал в себя всех, кто когда-либо молчал.