ОСЕНЬ

о звёздках каменных и белых
о блёстках ангелов ночных
о желтизне подлодных белок
о черноте подводных шмыг
есть песни дивные не пел их
ещё никто ни гоп ни смык

ни мы гигантские креветки
мы выйдем на́ реку пройтись
тут жолклым светом свищут ветки
и звёздки валятся под тис
тут в сломанных корнях медведки
сосут сердца подземных птиц

тут со́вки слизывают слёзки
загнившие с собачьих глаз
и круглый розовый и плоский
мосты окутывает газ
и раздвоённые полоски
горят в сухих усах у нас

когда по берегу по брегу
с дерёв слетают янтари
и фонари ползут по древу
с погасшей ниточкой внутри
к вину морозному и хлебу
на дне зари на дне зари

идём и мы

Олег Юрьев.

ОСЕНЬ

о звёздках каменных и белых
о блёстках ангелов ночных
о желтизне подлодных белок
о черноте подводных шмыг
есть песни дивные не пел их
ещё никто ни гоп ни смык

ни мы гигантские креветки
мы выйдем на́ реку пройтись
тут жолклым светом свищут ветки
и звёздки валятся под тис
тут в сломанных корнях медведки
сосут сердца подземных птиц

тут со́вки слизывают слёзки
загнившие с собачьих глаз
и круглый розовый и плоский
мосты окутывает газ
и раздвоённые полоски
горят в сухих усах у нас

когда по берегу по брегу
с дерёв слетают янтари
и фонари ползут по древу
с погасшей ниточкой внутри
к вину морозному и хлебу
на дне зари на дне зари

идём и мы

Олег Юрьев.

Эти строки, словно застывший вздох осени, рисуют картину ускользающего лета и прихода холодов. Автор, словно алхимик, смешивает образы природы с мифическими существами, создавая завораживающую симфонию уходящего тепла. «Звёздки каменные и белые», «блёстки ангелов ночных» – эти метафоры переносят нас в мир грёз, где реальность переплетается с фантазией. Желтизна опавших листьев, «подлодных белок», приобретает таинственный оттенок, а «чернота подводных шмыг» вызывает ассоциации с неведомыми глубинами.

Стихотворение погружает нас в атмосферу меланхолии, но не без нотки скрытой силы. «Мы, гигантские креветки», выходим на реку, чтобы пройтись, словно древние существа, вышедшие из своих владений. «Жёлклым светом свищут ветки», создавая ощущение тревоги и ожидания. Падающие «звёздки» под тисом – возможно, это последние отблески уходящего солнца или предвестники зимней стужи. В «сломанных корнях» медведки, сосущие «сердца подземных птиц», – образ, полный мрачной символики, говорящий о разрушении и потере.

Далее образы становятся ещё более сюрреалистичными. «Со́вки», слизывающие «слёзки, загнившие с собачьих глаз», – это картина запустения и забвения. «Круглый розовый и плоский» газ, окутывающий мосты, придаёт пейзажу ирреальность. «Раздвоённые полоски», горящие в «сухих усах», – загадочный намёк на что-то живое, но одновременно угасающее, как сама осень.

И вот, когда «с дерев слетают янтари» – образ, точно передающий цвет и текстуру осенних листьев, – и «фонари ползут по древу с погасшей ниточкой внутри», это означает, что свет уходит, а холод приближается. Всё ведёт к «вину морозному и хлебу», к простым, но таким важным в суровое время вещам. Это ожидание зимы, её неотвратимости, которая наступит «на дне зари», в последнем, самом глубоком и тёмном моменте дня.

И в этой преддверии холодов, в этом мире увядания и таинственных образов, звучит простое, но сильное утверждение: «Идём и мы». Это не просто движение, это принятие неизбежного, шаг вперёд, навстречу новым испытаниям и, возможно, новым открытиям, которые принесёт с собой зима. Стихотворение Олега Юрьева – это не просто описание осени, это погружение в её душу, в её тихую, но глубокую драму.