МИМЕТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЖИРАРА В ДЕЙСТВИИ
неделю назад в Исландии заметили белого медведя.
они иногда приплывают сюда
из Гренландии, например,
в последнее время всё чаще,
грязные и тощие.
того, что был здесь, — убили,
так сказал нам профессор.
на последовавшее возмущение он ответил:
«я не эксперт,
а эксперты говорят, что они добираются сюда совсем без сил,
больные и полумёртвые,
так что спасать и перевозить их обратно
уже не имеет смысла,
поэтому их убивают».
об этом медведе читал мне один исландский поэт
своё стихотворение,
но как бы от лица медведя,
и там говорилось:
I would fuck brunettes.
каждому своё, конечно,
но, кажется, это разгадка, которую все ищут,
как на маленьком острове
получилось построить
такое здоровое и
законопослушное общество,
просто время от времени исландцы приносят в жертву
белого медведя.
Виктя Вдовина.
МИМЕТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЖИРАРА В ДЕЙСТВИИ
неделю назад в Исландии заметили белого медведя.
они иногда приплывают сюда
из Гренландии, например,
в последнее время всё чаще,
грязные и тощие.
того, что был здесь, — убили,
так сказал нам профессор.
на последовавшее возмущение он ответил:
«я не эксперт,
а эксперты говорят, что они добираются сюда совсем без сил,
больные и полумёртвые,
так что спасать и перевозить их обратно
уже не имеет смысла,
поэтому их убивают».
об этом медведе читал мне один исландский поэт
своё стихотворение,
но как бы от лица медведя,
и там говорилось:
I would fuck brunettes.
каждому своё, конечно,
но, кажется, это разгадка, которую все ищут,
как на маленьком острове
получилось построить
такое здоровое и
законопослушное общество,
просто время от времени исландцы приносят в жертву
белого медведя.
История с белым медведем, описанная выше, служит прекрасной иллюстрацией к миметической теории Рене Жирара. Жирар утверждал, что человеческое желание всегда является миметическим, то есть оно возникает в результате подражания желанию другого. Мы хотим то, что хотят другие, и это ведет к соперничеству, конфликтам и, в конечном итоге, к насилию. В сообществах, где подобное соперничество выходит из-под контроля, возникает кризис, требующий разрешения.
В исландском контексте белый медведь, появившийся из ниоткуда, воплощает собой «чужака», «другого», который нарушает социальный порядок. Его появление, воспринимаемое как угроза, запускает цепочку миметического соперничества. Желание обладать, в данном случае, территорией, ресурсами или даже просто вниманием, становится объектом конфликта. Появление медведя, который, по сути, ничем не угрожает (если верить профессору), провоцирует напряжение в обществе. Это напряжение, как предполагается Жираром, может вылиться в насилие.
Убийство медведя, в данном случае, выступает в роли «козла отпущения». Он становится жертвой, на которую переносится вся социальная напряженность. Устранение медведя, символизирующего чуждое и опасное, позволяет обществу временно восстановить порядок и единство. Это древний механизм, который Жирар рассматривал как основу формирования многих социальных институтов, ритуалов и даже религий.
Стихотворение поэта, где медведь выражает свои желания, добавляет ироничный оттенок к этой трагической картине. Желание медведя, воплощенное в достаточно прямолинейной форме, может быть интерпретировано как еще один пример миметического желания, но уже на более личном уровне. Медведь, как и люди, подчиняется базовым инстинктам и стремлениям.
Исландия, с ее относительно небольшим населением и высоким уровнем социальной сплоченности, может рассматриваться как идеальный пример для проверки теории Жирара. Убийство белого медведя, как бы цинично это ни звучало, становится символическим актом, направленным на поддержание этой сплоченности. Это механизм, который помогает избежать более масштабного насилия, направленного уже не на «чужака», а на своих сограждан. В этом контексте «жертва» – белый медведь – становится необходимым злом, способом сохранить баланс. Это жесткая, но, возможно, реалистичная интерпретация, позволяющая понять, как социальные структуры могут формироваться и поддерживаться за счет подобных механизмов.