Ступай неслышно над землею:
Повсюду минные поля.
Отбросит нас волной взрывною
Туда, где Новая Земля.
Там лемминги мудры, березы
Растут в земле, как сельдерей.
Нет ни поэзии ни прозы
И календарь из февралей.
Ты думаешь, на белой пашне
Застанем бабушек и мам?
Там холодно, темно и страшно.
Мы никого не встретим там.
Виталий Пуханов.
Ступай неслышно над землею:
Повсюду минные поля.
Отбросит нас волной взрывною
Туда, где Новая Земля.
Там лемминги мудры, березы
Растут в земле, как сельдерей.
Нет ни поэзии ни прозы
И календарь из февралей.
Ты думаешь, на белой пашне
Застанем бабушек и мам?
Там холодно, темно и страшно.
Мы никого не встретим там.
Виталий Пуханов.
Туда, где горизонт – лишь снег,
И ветер режет, как стекло.
Где каждый пройденный нами век
Застыл, как прошлое, в тепло
Забытых лет. Там тишина
Не просто отсутствие звуков,
А плотная, как свинцовая стена,
В которой замирают звуки
Птиц, что сюда не долетают,
И шепот ветра, что молчит.
Лишь вьюга иногда вздыхает,
И снег, как пепел, летит.
Представь: поля, что не вспаханы,
Покрыты вечным, ледяным покровом.
Где каждый шаг – как будто рана,
И каждый вздох – предвестник нового
Мороза. Не найти здесь след
Ни человека, ни живого существа.
Лишь белизна, что гасит свет,
И вечность, что не знает слова «жизнь».
Не жди здесь ласкового взгляда,
Тепла родного очага.
Здесь только снежная армада
И вечный холод, без конца.
Никто не встретит, не утешит,
Не даст ни слова, ни тепла.
Лишь стужа тело наше треплет,
И душу ледяная мгла
Окутывает. В этом царстве
Застывших чувств, забытых снов,
Мы будем лишь призрачным частью
Безжизненных, холодных снов.
И только память, словно тень,
Нас будет гнать от этих мест.
Где каждый день – как прежний день,
Где нет ни радости, ни бед.
О, Новая Земля, суровый край,
Где жизнь застыла, как в веках.
Ты – наш последний, горький рай,
Где холод правит на устах.
Где лемминги, что знают суть,
Несут нам мудрость тишины.
И березы, что тянутся в путь,
Словно стебли сельдерея, сплетены.
Там календарь – лишь череда
Февралей, зимних, долгих дней.
Нет ни рассвета, ни заката,
Лишь вечный холод, всё сильней.
И мы, как тени, будем плыть
По этой белой, снежной глади.
Пытаясь что-то позабыть,
Иль что-то новое найти, где нет преграды.
Но лишь холодный, острый ветер
Нас будет гнать вперед, назад.
Неся нам весть о том, что где-то
Есть мир, где царит вечный ад.
А здесь – лишь снег, и пустота,
И холод, что пронзает вглубь.
Где нет ни слова, ни листа,
Лишь вечный, ледяной сугуб.