Александр Скидан: Перевод этики, фашизма и жизни
я этику переводил
бумагу я переводил
еще я вирно перевел
статейку о фашизме
а кто-то деньги перевел
в протянутую руку дуче
так мы учились говорить о голой жизни
Александр Скидан.
я этику переводил
бумагу я переводил
еще я вирно перевел
статейку о фашизме
а кто-то деньги перевел
в протянутую руку дуче
так мы учились говорить о голой жизни
Зачем переводить этику? Чтобы понять, как должно быть, как должно жить, как выстраивать отношения с другими, с миром. Это попытка найти опору в хаосе, сформулировать принципы, которые позволят не раствориться в безвременье, сохранить достоинство. Бумага, на которой эти принципы выведены, становится не просто материальным носителем, но символом, якорем. Она впитывает в себя надежду, сомнение, поиск.
А статейка о фашизме… Это уже другой уровень осмысления. Не абстрактные принципы, а конкретная, жуткая реальность. Фашизм – это болезнь, разъедающая душу народа, обесценивающая человеческую жизнь, сводящая все к примитивным инстинктам, к слепой вере в вождя. Перевести ее – значит попытаться понять, как это происходит, как рождается зло, как оно укореняется. Это попытка разоблачить, обнажить его механизмы, чтобы не допустить повторения.
А вот «кто-то деньги перевел в протянутую руку дуче». Это уже не перевод, не осмысление, а прямое участие. Это акт, совершаемый в реальности, имеющий последствия. Деньги, которые могли бы пойти на что-то созидательное, на поддержку тех, кто нуждается, на развитие, на образование, на искусство, – они идут на укрепление тирании, на поддержание машины подавления. Это выбор – выбор в пользу зла, в пользу разрушения.
И вот так, через эти разные действия, через перевод этики, через осмысление фашизма, через конкретные поступки, мы учились говорить о голой жизни. О жизни, лишенной прикрас, о жизни, где обнажаются самые глубокие страхи и самые сильные надежды. О жизни, которая требует от нас не только понимания, но и действия. О жизни, где каждый выбор имеет значение. Мы учились видеть ее такой, какая она есть, без иллюзий, без самообмана. И в этом видении, в этом признании, была и боль, и отчаяние, но также и мужество, и стремление к свету.
Александр Скидан.