Думаешь, прислонился наугад, а оказалось — урочище

Думаешь, прислонился наугад, а оказалось — урочище. Не просто место, где остановился, а точка притяжения, место силы, где время течет иначе, а реальность истончается до полупрозрачной завесы. Ты ожидал найти отдых, тихий уголок, чтобы перевести дух, но вместо этого оказался в эпицентре неведомых энергий, где каждый шорох, каждый отблеск света несет в себе скрытый смысл, требующий расшифровки. Это как если бы ты искал книгу в библиотеке, а нашел портал в другой мир.

Школа логики распущена до лыковых жгутов: вот они плывут в воде, обхохочешься. Устаревшие методы, изношенные правила, которые уже не способны удержать стройность мысли. Они размокли, потеряли форму, стали бесполезны, как старые веревки, из которых сплетали лапти. И это не просто метафора, а наглядное изображение того, как привычные схемы мышления, когда-то казавшиеся незыблемыми, теперь распадаются под натиском новых впечатлений, новых реальностей, которые невозможно уложить в прокрустово ложе старых определений. Это смешно и грустно одновременно, видеть, как то, что казалось прочным, теперь растворяется, как сахар в кипятке.

Пейзаж вдали неумолимо растёт навстречу, входит в тебя плашмя. Не просто видишь его, а чувствуешь, как он проникает в каждую клеточку твоего существа. Горы, леса, поля — все это перестает быть внешним объектом наблюдения и становится частью тебя самого. Ты ощущаешь их вес, их текстуру, их дыхание. Это не пассивное созерцание, а активное поглощение, слияние с миром. Как будто ты сам становишься этим пейзажем, его частью, его продолжением. Он не просто приближается, он врывается, захватывает, заполняет собой все пространство внутри.

Прости, если больше тебе не отвечу, слов не осталось. Только деревья во мне шумят. Нет больше сил или желания формулировать мысли, искать подходящие слова. Все, что могло быть сказано, уже сказано, или, возможно, не может быть выражено словами вообще. Остается лишь внутренний мир, где царит своя, особая жизнь. Шум деревьев — это не просто звук, это симфония природы, которая теперь звучит внутри меня. Это шелест листьев, скрип ветвей, пение птиц, все это сплетается в единый хор, который заглушает любые попытки вербального выражения. Это состояние полного погружения, когда внешнее и внутреннее сливаются, и остается только чистое бытие, наполненное природными звуками.

Александра Петрова.