Анализ чувств: стихотворение Софии Амировой

Утро могло быть выпито из горла, но я в это время спала и даже больше — мир молчал и требовал от меня того же

незнакомое больше не ласково,

пропало какое-то слово для этого чувства

связывание себя языком с определенным фантазмом

имело последствия —

безымянен палец, откуда этот порез?

пользоваться Стендалем, не чувствуя ничего кроме снега

и липкого узнавания

Соседи поют об утрате,

а сон как ранимая птица падает на окно, заслоняя свет и голос, ветки жасмина, вымоченные в воде.

Март как анализ, а я, кажется, ветер убила.

⠀

София Амирова.

Утро могло быть выпито из горла, но я в это время спала и даже больше — мир молчал и требовал от меня того же

незнакомое больше не ласково,

пропало какое-то слово для этого чувства, словно важный оттенок, ускользнувший из палитры. Невозможность назвать, определить, ухватить суть этого ощущения – горькое осознание, что границы восприятия размыты. Это как пытаться удержать в руках песок, который неумолимо просачивается сквозь пальцы. Возможно, это чувство одиночества, отчужденности, или же просто усталость от бесконечного поиска смысла. Как будто сердце замерзло, покрылось ледяной коркой, и больше не чувствует теплоты.

связывание себя языком с определенным фантазмом

имело последствия —

безымянен палец, откуда этот порез?

пользоваться Стендалем, не чувствуя ничего кроме снега и липкого узнавания, как будто читаешь о чужой жизни, в которой нет места для тебя. Холодная отстраненность, когда книги, некогда дарившие восторг и сопереживание, превращаются в безжизненные страницы. Снег – символ безмолвия, пустоты, заметающий все следы, оставляющий лишь ощущение липкого узнавания – то, что было знакомо, но теперь утратило свою силу. Словно прошлое настигает, выплескиваясь в настоящее в виде необъяснимой тоски. Память – это порез на пальце, неизвестно откуда взявшийся, но болезненный и напоминающий о чем-то утраченном.

Соседи поют об утрате, а сон как ранимая птица падает на окно, заслоняя свет и голос, ветки жасмина, вымоченные в воде.

Март как анализ, а я, кажется, ветер убила.

В этом мире утрат даже весна становится анализом, холодным и беспощадным. Соседи поют о горячей боли, о которой невозможно забыть. Сон, хрупкий и ранимый, пытается укрыться, но лишь заслоняет свет, словно боясь увидеть реальность. Ветви жасмина, вымоченные в воде – символ хрупкости и нежности, оказавшиеся в беспомощном положении. И в этом холодном марте, в этом анализе собственной души, возникает ощущение, что она сама убила ветер – символ свободы и жизни. Ей больше не нужно дыхание ветра, она сама стала частью этой застывшей тишины, где даже слова теряют свой смысл. Она потеряла способность чувствовать, любить, жить полной жизнью. Осталась лишь холодная пустота и липкое узнавание чего-то, что уже никогда не вернется. Это грустное размышление о потере себя, о невозможности вернуться к прежней жизни, о безысходности и одиночестве.

⠀

София Амирова.