Псалом 2
солнечноротый ангел глядит в мой дом
из лампочки под колпаком,
солнечноротый ангел приходит забрать мой ум,
прижечь его угольком. Этот уголёк – не просто символ, а раскалённый добела металл, отпечаток божественного присутствия, оставляющий на душе неизгладимый след. Он проникает в самые потаённые уголки сознания, перестраивая мысли, меняя восприятие мира. Ангел не спрашивает разрешения, его действия – это неотвратимый акт трансформации.
– Где ты был, когда я отдыхал от дел?
спрашивает, – где ты был,
когда за моим столом сидели
те, чьим ртом я сегодня ем? Этот вопрос звучит как обвинение, как напоминание о том, что время, проведённое вдали от божественного присутствия, было потрачено впустую. «Те, чьим ртом я сегодня ем» – метафора коллективного опыта, общих заблуждений, которые, как оказалось, были частью божественного плана, а человек в этот момент пребывал в стороне, отстранённый. Это может быть аллюзия на библейские сюжеты, где человечество, забыв о Боге, предаётся мирским утехам, а затем испытывает гнев или сожаление.
Где ты был в самом конце недели,
чьи пальцы ныли
в моём воскрешённом теле,
теперь – твоём? Воскрешённое тело – это не только физическая оболочка, но и душа, получившая новое, очищенное состояние. Но даже в этом обновлённом состоянии человек был далёк от истинного пути. «Чьи пальцы ныли» – может означать страдания тех, кто был близок к божественному, кто нёс на себе бремя страданий ради других. И теперь это тело, эта душа, которые могли бы быть источником света, становятся подвластны ангелу, переходя в его полное распоряжение.
солнечноротый ангел глядит
в мой рот
и теперь я нем. Безмолвие – это не только потеря голоса, но и невозможность выразить свои мысли, свои чувства, свою сущность. Это полное подчинение, утрата собственной воли. Рот, который мог бы говорить, петь, молиться, теперь закрыт, лишен возможности звучать. Это символ полного принятия божественного, отречения от себя.
солнечноротый ангел ведёт
в свой город,
теперь совсем. Этот город – не земное поселение, а, скорее всего, метафора высшего, духовного мира, царства божественного. «Теперь совсем» – подчёркивает окончательность этого перехода, необратимость процесса. Человек, прежде блуждавший в своих мыслях и сомнениях, теперь направляется в место абсолютного порядка и гармонии, где нет места его прежним страхам и заблуждениям. Это окончательное слияние с божественным, принятие его воли.
Марианна Гейде.