Стихотворение Анны Гринка: Анализ Образов и Смыслов
я в гробу тебя видела, детка
приподнятый дух, будто кладка
парящая
будто оболочка ледащая
вот-вот не смогёт и пустит
крылья обшивки в себя
над крышкой твоею, детка
флаги сплошные хлопочут
только не коркой, а ранкой
быть хохотавшею хочут
только вся пуля молчит
как воспаление свыше
не может им сделать тише
и тебя отцепить не может
от брюшка
к которому слишком немножко
ты прикипел, нажимая крючок
стал пулевой икрой
в ожидании, что возникнешь
вылупишься искрой
только так оно не работает, детка
так оно только трещит как сорока
и пуля не выносила до срока
просто не вынесла
да и срок не продлился
когда ты пугливо слился
в почву
в околоплодную ветку
где ты машинист
неподвижный в суставах
и от твоего состава
в земле развивается зуд
поэтому лучше давай баю-бай
не видела я ни тебя, ни гроба
иди, говорю, не надо, не пробуй
детка, давай — забудь
Анна Гринка.
я в гробу тебя видела, детка
приподнятый дух, будто кладка
парящая
будто оболочка ледащая
вот-вот не смогёт и пустит
крылья обшивки в себя
над крышкой твоею, детка
флаги сплошные хлопочут
только не коркой, а ранкой
быть хохотавшею хочут
только вся пуля молчит
как воспаление свыше
не может им сделать тише
и тебя отцепить не может
от брюшка
к которому слишком немножко
ты прикипел, нажимая крючок
стал пулевой икрой
в ожидании, что возникнешь
вылупишься искрой
только так оно не работает, детка
так оно только трещит как сорока
и пуля не выносила до срока
просто не вынесла
да и срок не продлился
когда ты пугливо слился
в почву
в околоплодную ветку
где ты машинист
неподвижный в суставах
и от твоего состава
в земле развивается зуд
поэтому лучше давай баю-бай
не видела я ни тебя, ни гроба
иди, говорю, не надо, не пробуй
детка, давай — забудь
Анна Гринка.
Эти строки, словно осколки разбитого зеркала, отражают резкое, почти враждебное прощание. В них чувствуется усталость от тщетных ожиданий, от той невыносимой легкости, которая оборачивается пустотой. «Приподнятый дух, будто кладка парящая» – это метафора, рисующая образ чего-то возвышенного, но при этом хрупкого, готового рассыпаться. «Оболочка ледащая» – подчеркивает холодность, отсутствие жизни, но при этом присутствует намек на сдерживаемую силу, которая вот-вот вырвется наружу, «крылья обшивки в себя». Это символизирует стремление к свободе, к полету, но этот полет обречен, обречен на саморазрушение.
«Над крышкой твоею, детка, флаги сплошные хлопочут» – здесь крышка гроба выступает как метафора конца, но вместо скорби – буйство, суета, «хлопочут». Флаги, обычно символ торжества или памяти, здесь несут в себе нечто болезненное, «только не коркой, а ранкой». Это рана, которая требует внимания, которая хочет быть услышанной, «быть хохотавшею хочут». Это парадоксальное желание боли, желания быть живым, пусть даже через страдание.
«Пуля молчит, как воспаление свыше» – пуля, как символ резкого, внезапного действия, здесь бездействует. Ее молчание – это не спокойствие, а болезненное состояние, «воспаление», которое не проходит. Это невозможность применить силу, невозможность завершить начатое. «Не может им сделать тише» – речь идет о тех самых «флагах», о суете, о боли, которая не утихает. И самое главное – «тебя отцепить не может от брюшка». Это образ глубокой, почти физической привязанности, которая душит, которая не дает освободиться. «Брюшко» здесь может символизировать нечто первобытное, инстинктивное, к чему герой прикипел.
«Нажимая крючок, стал пулевой икрой» – этот образ особенно ярок. Крючок – это спусковой механизм, действие, которое должно было привести к результату. Но вместо этого – «пулевая икра». Икра – это потенциал, зародыш новой жизни, но здесь он «пулевой», то есть обреченный, несущий в себе разрушение. Ожидание «возникнешь, вылупишься искрой» – это надежда на трансформацию, на рождение чего-то нового. Но реальность жестока: «только так оно не работает, детка».
«Так оно только трещит как сорока, и пуля не выносила до срока» – сорока – символ болтливости, пустых разговоров, которые заменяют реальные действия. Пуля, которая не вынесла до срока, – это несвоевременное, незавершенное действие. «Да и срок не продлился, когда ты пугливо слился в почву». Это трусость, отступление, «слияние» с землей, с небытием. «Околоплодная ветка» – образ чего-то растущего, но в то же время зависимого, находящегося в подвешенном состоянии. «Где ты машинист неподвижный в суставах» – это окончательное застывание, отсутствие движения, даже будучи «машинистом» своей судьбы, герой обездвижен.
«И от твоего состава в земле развивается зуд» – даже в этой неподвижности есть что-то тревожное, что-то, что вызывает дискомфорт, «зуд». Это остаточное явление, которое продолжает беспокоить. Поэтому финальное «лучше давай баю-бай» – это уже не призыв к действию, а к полному забвению. «Не видела я ни тебя, ни гроба» – полное отрицание, желание стереть из памяти. «Иди, говорю, не надо, не пробуй, детка, давай — забудь» – это окончательное, жесткое прощание, призыв к полному отказу от всего, что было связано с этим человеком. Это не просто расставание, это акт самосохранения, акт избавления от груза прошлого.