Священная луна в душе
Священная луна в душе
Взойдет, взойдет.
Зеленая жена в воде
Пройдет, пройдет.
И будет на пустом морозе
Кровь кипеть,
На тяжкой деревянной розе
Птица петь.
Внизу вращается зима
Вокруг оси.
Срезает с головы сама
Сирень власы.
А с неба льется черный жар,
Мертвец сопит,
И падает на нос ножа
Актер, и спит.
А наверху кочует лед,
И в нем огонь
И шелест золотых колод
Рукой не тронь!
Прозрачный, нежный стук костей,
Там игроки.
Скелеты с лицами гостей,
Там дно реки.
Утопленники там висят
На потолке,
Ногами кверху входят в сад
И налегке.
А выше черный странный свет
И ранний час.
Входящий медленно рассвет
Из-за плеча.
И совершенно новый день
Забвенье снов,
Как будто и не пела тень,
Бренча без нот.
Борис Поплавский.
Священная луна в душе
Взойдет, взойдет.
Зеленая жена в воде
Пройдет, пройдет.
И будет на пустом морозе
Кровь кипеть,
На тяжкой деревянной розе
Птица петь.
Внизу вращается зима
Вокруг оси.
Срезает с головы сама
Сирень власы.
А с неба льется черный жар,
Мертвец сопит,
И падает на нос ножа
Актер, и спит.
А наверху кочует лед,
И в нем огонь
И шелест золотых колод
Рукой не тронь!
Прозрачный, нежный стук костей,
Там игроки.
Скелеты с лицами гостей,
Там дно реки.
Утопленники там висят
На потолке,
Ногами кверху входят в сад
И налегке.
А выше черный странный свет
И ранний час.
Входящий медленно рассвет
Из-за плеча.
И совершенно новый день
Забвенье снов,
Как будто и не пела тень,
Бренча без нот.
В этом стихотворении, словно в калейдоскопе, сплетаются образы, рождающие ощущение мистического путешествия. Луна, символ иррационального, взойдет в душе, предвещая некие внутренние перемены, возможно, пробуждение забытых чувств или интуитивных прозрений. Зеленая жена, олицетворение жизни, природы или, быть может, некой сущности, ассоциирующейся с водой, пройдет, оставляя за собой след или погружаясь в свою стихию.
Пустота и холод мороза контрастируют с внутренним огнем – «кровь кипеть» – это метафора страсти, жизненной силы, которая не угасает даже в безжизненном пространстве. Деревянная роза, символ искусственной, застывшей красоты, становится местом, где птица, образ свободы и пения, продолжает свою песнь. Это может означать, что даже в статичных, лишенных жизни формах может звучать мелодия жизни.
Нисходящая зима, вращающаяся вокруг своей оси, символизирует цикличность времени, возможно, период застоя или оцепенения. Сирень, аромат которой обычно ассоциируется с весной и пробуждением, здесь срезает «власы» с головы, будто лишая чего-то важного, обнуляя, подготавливая к новому. Это образ трансформации, который может быть болезненным, но необходимым.
Черный жар, льющийся с неба, парадоксален. Жар ассоциируется с теплом, но черный цвет придает ему зловещий оттенок, возможно, это жар страдания, греха или разрушения. Мертвец, сопящий, оживает в этом странном свете, что подчеркивает сюрреалистичность происходящего. Актер, падающий на «нос ножа», – это образ роли, игры, которая заканчивается смертью или забвением. Сон, в котором он оказывается, может быть как отдыхом, так и вечным покоем.
Наверху, в противовес зиме внизу, кочует лед, но в нем заключен огонь. Это символ скрытой энергии, потенциала, который таится под внешней холодностью. Шелест золотых колод, который нельзя трогать рукой, – это, возможно, намек на нечто ценное, но недоступное, охраняемое или даже опасное. Золото как символ богатства или духовной ценности, колоды – как нечто, что несет в себе историю или знание.
Прозрачный, нежный стук костей – это звук пустоты, но при этом он несет в себе некую хрупкую красоту. Игроки, скелеты с лицами гостей – это метафора игры жизни, где все в конечном итоге сталкиваются с неизбежностью смерти. Лица гостей на скелетах подчеркивают, что даже самые близкие люди в итоге предстают перед нами в своей истинной, лишенной плоти форме. Дно реки – это место забвения, погружения, где то, что было живым, становится частью водной стихии.
Утопленники, висящие на потолке, – это образ, вызывающий сильное отторжение и одновременно завораживающий. Ногами кверху входящие в сад, они нарушают все законы логики и гравитации. Сад, обычно символ жизни и красоты, здесь становится местом их странного присутствия. «Налегке» – это, возможно, указывает на их освобождение от земных забот или, наоборот, на полную бестелесность.
Выше, в небесной выси, простирается черный странный свет, предвещающий ранний час. Это не привычный свет рассвета, а нечто иное, возможно, свет иного мира или иного измерения. Рассвет, входящий медленно, словно подкрадывается, «из-за плеча», создает атмосферу ожидания чего-то нового, но в то же время тревожного.
И вот, совершенно новый день приходит, принося с собой забвенье снов. Это означает конец ночных видений, конец иллюзий, но в то же время и возможность начать с чистого листа. Словно и не пела тень, бренча без нот – это подчеркивает эфемерность прошлого, его неосязаемость. Пение тени, бренчащей без нот, – это образ чего-то, что звучало, но не имело формы, что существовало, но не имело реального содержания. Стихотворение Бориса Поплавского – это погружение в мир подсознания, где реальность и фантазия переплетаются, создавая уникальные, запоминающиеся образы.
Борис Поплавский.