ФОТОГРАФИЯ НА ЮГЕ
Лучшие дни лучших дней
сентябрь август июль и вспять
июль август сентябрь неужели
вечный вопрос вечного вчера
например Гэндзи и
других на тонкорисовых листках
неужели второй
порыв осеннего ветра уже прошумит
без меня неужели вепрь
как час твой нет
быстрее час твой как вепрь
сделался далью Марсель (город)
там твой сын еще недавно
на снимке
сиял это все
вот снова вопрос
тот же чуть дольше не
чуть дольше дольше в родном
обличье не
таишься где
агнец снова снова вопрос
сиречь настоящее все
время не: сейчас
Шамшад Абдуллаев.
ФОТОГРАФИЯ НА ЮГЕ
Лучшие дни лучших дней
сентябрь август июль и вспять
июль август сентябрь неужели
вечный вопрос вечного вчера
например Гэндзи и
других на тонкорисовых листках
неужели второй
порыв осеннего ветра уже прошумит
без меня неужели вепрь
как час твой нет
быстрее час твой как вепрь
сделался далью Марсель (город)
там твой сын еще недавно
на снимке
сиял это все
вот снова вопрос
тот же чуть дольше не
чуть дольше дольше в родном
обличье не
таишься где
агнец снова снова вопрос
сиречь настоящее все
время не: сейчас
В этом стихотворении Шамшад Абдуллаев погружает нас в меланхоличное осмысление времени, его неумолимого бега и ускользающей памяти. Строки «Лучшие дни лучших дней / сентябрь август июль и вспять» задают тон – это не просто перечисление месяцев, а попытка ухватить суть тех моментов, которые кажутся наиболее полными, насыщенными, но при этом уже остались позади, обречены на «вспять». Возникает ощущение некой ностальгии, но без слащавости, а скорее с оттенком тревоги.
«Вечный вопрос вечного вчера» – ключевая фраза, подводящая к размышлениям о прошлом, которое постоянно напоминает о себе, но никогда не может быть полностью возвращено. Сравнение с «тонкорисовыми листками», на которых изображены сцены из жизни Гэндзи, отсылает к изящной, но эфемерной красоте, к искусству, которое стремится запечатлеть мимолетное. Эти образы, как и дни, ускользают, оставляя лишь след, подобный полустертому рисунку.
Размышления о природе времени продолжаются в образе «второго порыва осеннего ветра». Осень, как время увядания и перемен, становится метафорой жизненного цикла. Вопрос «уже прошумит / без меня» выражает страх быть исключенным из потока жизни, упустить что-то важное. Скорость времени подчеркивается сравнением «час твой как вепрь», где вепрь – символ неукротимой, стремительной силы, несущейся вперед, не останавливаясь.
Перенос действия в «Марсель (город)» придает стихотворению конкретное географическое измерение, но при этом сохраняет ощущение отчужденности. «Там твой сын еще недавно / на снимке / сиял» – это болезненное напоминание о том, как быстро меняется реальность, как яркие моменты, запечатленные на фотографии, становятся частью «далью», далеким прошлым. Фотография, призванная сохранить мгновение, в итоге лишь подчеркивает его исчезновение.
Именно в этом контексте вновь возникает «тот же вопрос», но с новым оттенком: «чуть дольше не / чуть дольше дольше». Это уже не просто желание остановить время, а стремление задержаться в «родном обличье», сохранить свою подлинность перед лицом перемен. Однако, где же это «родное обличье», если все вокруг меняется? Вопрос «не / таишься где» звучит как отчаянный поиск себя, своей истинной сути.
Завершающие строки «агнец снова снова вопрос / сиречь настоящее все / время не: сейчас» подводят к парадоксальному выводу. «Агнец» – символ невинности, чистоты, возможно, того идеального состояния, к которому стремится лирический герой. Но даже это стремление порождает новый «вопрос», бесконечно повторяющийся. «Настоящее все / время не: сейчас» – это не просто констатация того, что настоящее неуловимо, оно всегда ускользает, становясь прошлым прежде, чем мы успеем его осознать. Это не «сейчас» в его абсолютном, застывшем значении, а постоянно движущийся поток, который мы пытаемся уловить. Стихотворение оставляет читателя с ощущением тонкой печали и глубоких размышлений о природе бытия и текучести времени.
Шамшад Абдуллаев.