ЗИМНИЙ СОН

на тридцатый день дождей
воздушные смешиваются с подводными
странно но
спокойно

телевизоры бубнят на дне, показывая бесконечные мыльные оперы с участием морских коньков и крабов-философов. их мерцающий свет пробивается сквозь мутную толщу воды, освещая причудливые картины подводного быта. у соседа утром вместо собаки в конуре —
наглая акула, которая, судя по всему, обзавелась пропиской и требует утренний паек в виде блестящих рыбешек. она не агрессивна, лишь нахальна, с легким прищуром наблюдает за прохожими, словно оценивая их на предмет потенциальной закуски. утопленники возвращаются к семьям, неся с собой запахи водорослей и тины, но их возвращение воспринимается как нечто обыденное, как будто они просто задержались в командировке. они рассказывают истории о затонувших кораблях и древних сокровищах, их голоса звучат приглушенно, словно издалека. дельфины тарахтят в очереди за петардами, их радостный щебет и визг перемешиваются с шумом прибоя, создавая некий хаотичный, но веселый саундтрек этого подводного мира. они явно предвкушают праздник, готовясь к запуску фейерверков под водой, которые, вероятно, будут освещать глубины разноцветными вспышками.

конечно
многим надоело когда
в сапогах медузы и слизни, обволакивающие ноги липкой слизью, вызывая неприятные ощущения. эти мелкие обитатели морских глубин стали неотъемлемой частью быта, превратив обыденные предметы в часть подводного пейзажа. или как вчера
кальмары
залезли бабушке в шаровары, вызвав переполох и смех. их щупальца, словно любопытные пальцы, исследовали мягкую ткань, а их присутствие стало очередным анекдотом в копилку необычных происшествий.

горит ель
в темноте, ее иглы светятся фосфоресцирующим светом, словно подводный маяк. окуни поводят за окном очами, их крупные, круглые глаза отражают призрачный свет ели, наблюдая за происходящим с невозмутимым спокойствием. они будто стражи этого мира, молчаливые свидетели его странных трансформаций. устрицы под кроватью тихо переговариваются ночами, их шепот похож на шелест волн, рассказывающий древние тайны морских глубин. они обсуждают погоду, приливы и отливы, и, возможно, делятся сплетнями о морских обитателях.

Божо конечно не признается но ему нравится:
дикие нарциссы на всхолмлённом дне, их яркие лепестки контрастируют с серостью подводного мира, создавая островки красоты и надежды. церковь звонит под водой, ее колокола издают глубокий, протяжный звук, который распространяется по всей толще воды, создавая ощущение торжественности и умиротворения. прихожане крестятся и ныряют с лодок, их силуэты медленно растворяются в синеве, они ищут спасения и утешения в этой водной обители.

конечно
мы давно уже утонули, наши тела растворились в этой безбрежной стихии, став частью ее. но под водой
как бы
не умерли
а уснули, погрузившись в вечный, безмятежный сон. наши мысли, наши воспоминания, наши мечты – все это осталось с нами, лишь оболочка изменилась. мы стали частью этого волшебного, сюрреалистического мира.

и всё это
зимний сон
золотой, наполненный тишиной, покоем и странной, завораживающей красотой. это не конец, а скорее трансформация, переход в иное состояние бытия, где реальность переплетается с фантазией.

Фëдор Сваровский.