Невежливый пригород

времени больше нету

горит супермаркет свет свет свет

свет это лес света

это света заглавный день

это проговоренный устно свет

свет мировых костей

летом я покупал тут последнее летнее

летом я смотрел из огня катятся овощи

почти достигая горячей дороги

Иван Белецкий.

невежливый пригород

времени больше нету

горит супермаркет свет свет свет

свет это лес света

это света заглавный день

это проговоренный устно свет

свет мировых костей

летом я покупал тут последнее летнее

летом я смотрел из огня катятся овощи

почти достигая горячей дороги

В этом невежливом пригороде, где каждый день сливается с предыдущим, время стало неуловимым, словно песок, просыпающийся сквозь пальцы. Ночь сменяет день, и снова наступает вечер, когда над домами загорается неоновый свет супермаркета. Этот свет, яркий и навязчивый, проникает повсюду, становясь не просто источником освещения, а метафорой, символом. Он превращается в лес света, раскинувшийся над сонными улицами, где каждый луч – это отдельное дерево, шепчущее свои тайны.

Это света заглавный день, день, когда свет становится главным действующим лицом, повелителем теней и форм. Он проговоренный устно свет, словно заклинание, произнесенное вслух, чтобы пробудить мир от дремоты. Свет мировых костей – это свет, который обнажает суть вещей, проникает сквозь иллюзии и показывает истинное положение дел, как будто обнажает скелет мира, его основу.

Летом я покупал тут последнее летнее – последние ягоды, последние фрукты, собранные в этом увядающем сезоне. Воздух был пропитан запахом спелых плодов и легкой грустью уходящего тепла. Летом я смотрел из огня катятся овощи – из окон кухни, где жар от плиты смешивался с вечерним светом, создавая причудливые тени. Овощи, словно маленькие планеты, медленно скатывались по наклонной поверхности стола, почти достигая горячей дороги, символизирующей неумолимое движение времени и приближение неизбежного. Этот образ, полный меланхолии и предчувствия, запечатлелся в памяти, как и сам пригород, с его невысказанной тоской и призрачным светом.

Иван Белецкий.